Книга На краю звездопада, страница 6 – Наталья Чернышева

Оказывается, я подсознательно ожидала, что Сае придёт к вечеру. Не пришёл. Зато явился наш семейный доктор, Элмер Дженкинс, телепат первого ранга. Он один из тех, кого барьер пропускает без звука, что поделаешь. Ничего плохого против доктора я не имею, он хороший человек, по-настоящему хороший…

Но как же не вовремя!

— Мне кажется, ты не хочешь меня видеть, Десима, – мягко сказал он, внимательно меня разглядывая, как в детстве, когда я расшибала коленку или цепляла сезонный вирус. – Если хочешь, я могу уйти…

— Нет, что вы, дядя Эл, оставайтесь, раз уж пришли, – сказала я. – Кофе?

— Не откажусь.

Кофе у нас на Аркадии – неизменный ритуал гостеприимства; кофе, сигары и хороший коньяк из Солнцедола. Но, поскольку я девушка, а доктор Дженкинс старше меня раза так в три, остаётся только кофе.

Я добавила пару ломтиков имбиря и треть чайной ложечки корицы, всё, как Дженкинс любит. Дымный сладковатый коричный запах поплыл в воздухе, мешаясь с солёными запахами океана.

— Лучший кофе всегда у тебя, Десима, – похвалил меня Дженкинс.

Я знала его чуть ли не с рождения. Для меня он всегда был не только врачом, профессионалом при исполнении, но – почти родственником и неизменным символом Дома, моей личной крепости, если хотите.

Иногда я жалела, что не могла назвать Элмера Дженкинса отцом. Он, всё понимал, на первом-то ранге ты в любом случае видишь людей насквозь, не зависимо от того, хочешь того или нет, но не давал повода. Такая холодноватая отстранённость, недостаточная для того, чтобы отодвинуть на другую сторону улицы, но и последнюю черту переходить не дававшая.

Нет у меня отца. Мой эмбрион собирали под микроскопом. А у мамы если и был мужчина на её службе, то со мной его знакомить она даже не пыталась. Может, к лучшему. Я не представляла себе чужих в нашем доме. Я бы, наверное, этого не перенесла.

Хотя Сае, к примеру, вполне себе вписался. Сидел как раз на месте доктора Дженкинса, держал в тонких пальцах кофейную чашечку, и ничего. Даже прикасался ко мне, и никакой жабы за воротом...

Может, потому, что Сае не был человеком?

— Ничего не хочешь мне рассказать, Дес? – мягко спросил доктор Эл.

— А должна? – осторожно спросила я.

— Ты выглядишь рассеянной.

— Ваши штучки телепатические, – недовольно сказала я. – Знаете же, как не люблю!

— Знаю! – посмеялся он. – И потому упаковался в плотный ментальный кокон заранее. Десима, ты бьёшь эмоциями по площадям, даже не думая хоть как-то их контролировать, а потом обижаешься, что кто-то твои чувства воспринимает телепатически. Или уж бери себя в руки или не жалуйся.

— Простите, – сказала я. – Не хотела вас обидеть.

Телепаты очень щепетильны насчёт соблюдения прав лишённых их паранормы. Это действительно серьёзное оскорбление, когда ты подозреваешь перворангового в том, что он читает тебя без твоего согласия. Они не могут, им запрещено под страхом полной блокировки паранормы, что для многих из них хуже смертной казни. Ни один в здравом уме не решится на такое преступление, а сумасшедших собратьев они сами выявляют задолго до того, как те успевают причинить кому-то вред.

— Я хорошо знаю тебя, дитя, и понимаю, что ты не нарочно, – поднял Дженкинс ладони. – Но твои трудности в общении в том числе связаны и с этим. С эмоциональной несдержанностью.