Онлайн книга «На краю звездопада»
|
— Разве? – усмехнулась мама. – Попробуйте меня убедить, что изначального намерения не было. Потом, возможно, что-то и пошло не так, чему ваш заказчик не обрадуется, но сначала-то намерение имело место быть наверняка. А может быть, план продолжается, как знать! Поиграть с больной на голову девочкой, потом бросить её самым изуверским способом и пронаблюдать за агонией. Мы, Человечество, слишком эмоциональны и не умеем в рацио, когда дело касается любви, особенно первой. — Что ты такое говоришь, мама, – прошептала я потрясённо. – Сае! Скажи, что это неправда! Скажи же! А он молчал. Я только потом поняла, что Сае уже не мог говорить, проклятая его паранорма, чима, скрутила вокруг него тугой кокон запредельной силы. Но в тот момент мне не хватило ума понять, что творится с любимым, и мамины слова упали на его молчание как капли серной кислоты на кожу. — Сае! Он лишь улыбнулся, печально и понимающе. И исчез. Внезапно. Как будто был голограммой, и эту голограмму сейчас выключили. Вот так, запросто, одной мысленной командой, р-раз и всё. Лишь в паранормальном восприятии ещё держался какой-то след. Это слабое, рябящее марево, эхо схлопнувшегося гиперпространственного прокола. И куда спозиционировалась его горловина, поди знай. Приборы нужны специальные, чтобы определить точно, и то – лишь в самые первые мгновения, потом отследить невозможно. Чем спецслужбы и пользуются, оснащая своих бойцов струнами мгновенного перемещения. Я увидела быструю усмешку на лице мамы, и ужас полного понимания случившегося накрыл меня с головой: она знала! Она очень хорошо понимала, что творит, и каким будет результат. «Верь мне, – говорил Сае, пытаясь объяснить, что такое чима на самом деле. – Верь мне, Дес. Пока ты веришь, я остаюсь с тобой». Верь мне… а я усомнилась. На мгновение, но этого хватило. — Мама… Я задохнулась и какое-то время не могла дышать, грудь сдавило, будто небо навалилось на меня всей своей массой. Как она могла? Как она... почему... моя мать! — Ради тебя, Дес, – мягко сказала мама. – Ради твоего же блага. — Благо без Саэ – твоё благо, – выдохнула я осколки льда, впившиеся в горло. – Не моё! — Человеку нужен человек, Дес, – мамино сочувствие обжигало, как лазерный резак. – Не апарие из вольных охотников за головами и с нестабильной паранормой, а человек! Тот, кто поймёт тебя. Не даст тебе упасть и разбиться... — Как легко ты режешь чужие судьбы, мама, – поразилась я. – Как спокойно! Как безжалостно... — Я безжалостна, насколько должна, Десима. Когда у тебя пойдут свои дети, ты меня поймёшь. Никогда в жизни. Никогда в жизни я не стану распоряжаться своими детьми так, будто они – мои животные-компаньоны! Я не выговорила своих мыслей вслух, не хватило дыхания снова. — Я понимаю, тебе сейчас больно. Но это пройдёт со временем. Ты успокоишься и встретишь хорошего молодого человека… — Ненавижу, – прошептала я, проталкивая слово сквозь сжатое судорогой горло. – Ненавижу! Мама вскинула ладони, защищаясь. Ей-богу, не будь она пирокинетиком, да ещё с военной подготовкой, ей бы досталось серьёзно, может быть, даже – смертельно серьёзно. Меня не волновала её жизнь, я и о своей не думала, вообще не думала ни о чём. Я была – боль и ненависть во плоти. Это из-за неё исчез мой Сае. |