Книга Любовь оборотня, страница 470 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Она спрятала часы обратно в сумочку, туда же сложила мешочки с украшениями и отправилась к мадам Жоли.

Куртизанка встретила её в своём кабинете громким вскриком и всплеском холёных рук.

— Темнейшие боги, Тара! — ахнула она, когда закрыла дверь и, обернувшись, заметила в кресле гостью. Её белые кудри так и подскочили. — Ты сведёшь меня с ума прямиком в гроб! Сколько раз тебе говорила, пользуйся дверью, ма шери!

— Нет, меня здесь не было. Даже для вас, — покачала головой кошка и выложила на вычурный стол шёлковые мешки.

Мадам хмыкнула и заинтересованно подошла. Её тоненькие, почти детские ручки, жадно развязали тесёмки. Она вытряхнула на ладонь тяжёлое колье и ласково заворковала на другом языке. Камни привели её в восхищение. Потом оценивающе посмотрела на Тару.

— Так, это ты поработала вчера? Весь город гудит, что в опере произошло ограбление. Всех констеблей на уши подняли… И это не фигура речи, ма шери, всех. У меня внизу комиссар рвёт и мечет. Точнее, пьёт и ругается, как матрос. Ты хоть знаешь, кого ограбила, глупышка?

Тара снова отрицательно покачала головой. Ей было всё равно. Хотя, некоторое оживление в городе действительно ощущалось.

— Сын герцога, маркиз Татрэ, с друзьями инкогнито приехал на закрытие сезона. Говорят, имел виды на ту приму.

— Я хочу просто продать это и уехать на время из города.

Куртизанка сочувственно вздохнула и обогнула стол. Розовое атласное платье с белыми оборками, подчёркивающими белизну рук и груди, нежно шелестело. Она опустилась на стул и придвинула к себе мешочки.

— Не представляю, что сейчас делать с этими побрякушками. — Жоли выкладывала золото на шёлк. Любовалась переливами камней, их чистотой и каратностью. Изумруды, сапфиры, рубины, жемчуг и немыслимое количество бриллиантов вокруг. Прелесть. Но лицо оставалось задумчивым, даже складочка между бровей залегла. — Камни приметные, придётся распиливать или продавать в столице.

— Не важно.

— Они упадут в цене. Сейчас за них проще получить билет на эшафот, чем справедливые деньги.

— Они слишком дорогие, чтобы я переживала. Деньги нужны вечером.

Тоненькие брови взлетели вверх на напудренном кукольном личике:

— Я не успею найти покупателей!

— Мне нужно срочно уехать. На эшафот я не хочу. Если какие-то продать не получится, возьму с собой.

Жоли откинулась на мягкую спинку кресла и свесила руки с подлокотников.

— Я слышала, что подозреваемых пока нет.

От этих слов Тару пробил холодный пот. У Шесса точно должна была появиться конкретная подозреваемая, когда пропажу часов заметил. Проделка уже не казалась такой уж весёлой. Уехать захотелось прямо сейчас. У неё были несколько счетов на настоящее имя, куда она откладывала деньги, и на первое время этого точно должно хватить. Да и на безбедное существование, в общем-то тоже. Затравлено посмотрев на занавешенное от лишних глаз окно, Тара прикусила губу.

— Почему подозреваемых нет?

Мадам Жоли взглянула на собеседницу, как на дурочку. Но ответила.

— Что-то не прибрала за собой? Комиссар жаловался, что герцог с него начинает спускать шкуру, а у его лучших людей ни одной зацепки. Кроме того, что это женщина. — Тара обратилась в слух и даже наклонилась вперёд. Жоли вздохнула и вознаградила её за внимание: — Сказал, в ложе нашли осколки флакона духов, но эликсир уже испарился, и узнать, что за состав, где куплен — невозможно. Так себе зацепка, на мой взгляд, все понимают, что там не духи были, а значит, воспользоваться мог и мужчина.