Книга Любовь оборотня, страница 472 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Тара понятливо кивнула и обратилась остроухой чёрной кошкой, похожей на каракала. Мадам скучающе посмотрела, как блестящая тень фелиды скользнула за занавеску, прошлась по подоконнику и исчезла за форточкой.

— Что за манеры! — беззлобно фыркнула куртизанка.

Насколько права мадам Жоли относительно гудящего города, Таре очень скоро представился случай убедиться самостоятельно. От Квартала Удовольствий она решила прогуляться по каменным улочкам до Торговой площади, присмотреть там дорожное платье и идеи для новой легенды. От круглой площади, где часто устраивали ярмарки, лучами расходились ряды доходных домов, закусочных и магазинов с большими витринами. Солнце припекало мостовые уже совсем по-летнему, сверкало в вычурных фонарях, освещало прелестные платья за широкими стёклами, книги, артефакты, зонтики, перчатки… Здесь было всё, что могло вытащить деньги из карманов гуляющих. Кроме воров. Потому что отряды стражи перерывали магазины и лавки в разных концах улицы.

Район не оцепили, но Тара заметила, что за всеми, кто входит и выходит, следят полицейские. Голова закружилась до тошноты. Где-то среди них может оказаться он, Уильям. Девушка встала, как вкопанная, теряя силы, неожиданно стало тяжело дышать, а мир угасал радужными пятнами в глазах. Она привалилась к шершавой стене, переживая приступ паники и задыхаясь. Кто-то участливо тронул её за плечо.

— Нет-нет, спасибо, всё в порядке, — попыталась отмахнуться девушка.

— Я так не думаю.

Мягкий серьёзный голос прозвучал для неё, как шорох ножа гильотины, отрезая все мечты о светлом будущем. Она медленно повернулась, и кровь окончательно покинула лицо, губы покалывало. В тёмно-синем форменном кителе со значками городской стражи у горла Уильям казался ещё выше и внушительнее. И красивее. Яркое солнце рыжими бликами подсвечивало каштановые волосы. Серьёзные зелёные глаза смотрели без намёка на теплоту, зрачок расширялся, и Тара чувствовала, что эта темнота сейчас поглотит её, маленькую и несчастную. Но не могла отвести взгляд. Девушка судорожно всхлипнула, и со вдохом почувствовала на губах его запах — тёплой кожи, чистой, чуть пряной, сладковатой. Он пах так уютно и надёжно, что хотелось прижаться к нему, целовать его, спрятаться в него. В своего мужчину. Вместо этого она только потрясённо смотрела на него и не могла вымолвить ни слова.

А он, вероятно, ждал слов, потому что брови сурово сдвигались к переносице. Он не держал, но сбежать бы не позволил.

Тара беспомощно сглотнула.

— Я… — обречённо начала она, сделала шаг в сторону и покачнулась, теряя сознание.

Второе за день пробуждение вышло не приятнее первого. В нос ударил резкий запах, голова дёрнулась на подушке, кровать знакомо скрипнула под ней. Тара распахнула глаза, над ней возвышался потолок чердака и один очень раздражённый полицейский. Он выпрямился, относительно удовлетворённый результатом, и закупорил маленький флакон с нюхательной солью. Кошка резко прижала ладонь к волосам. Парик всё еще на месте. Да и кандалы отсутствуют. Села на кровати и поморщилась: мир снова пришёл в движение.

— Советую обойтись без резких движений, — сухо проронил Шесс, взял единственный стул в комнате и сел неподалёку, на расстоянии допроса, так сказать. Совет относился и к её состоянию, и к возможному побегу.