Онлайн книга «Любовь оборотня»
|
— Ты отнесешься к ней со всем возможным почтением, — остудил его отец. — И будешь угождать во всем. Стоит мне только узнать хоть о капле ее недовольства… — Уверен, второй молодой господин не желал оскорбить мою дочь ранее и не сделает этого впредь, — мягко встрял князь Шу. — Осмелюсь напомнить, сегодня мы ещё должны успеть многое обсудить… Не начать ли нам работу? — Приведи себя в порядок и возвращайся, — сказал Кину отец. — Твое участие в переговорах никто не отменял. * * * Княжну Мэйвей и Кина представили друг другу тем же вечером. Она явилась в сопровождении князя Шу и служанки, следовавшей на полшага позади от нее. Снова роскошно одетая по чиньяньской моде — и снова державшая себя в этой одежде так, что другие люди при взгляде на нее начинали, неизвестно почему, ощущать неловкость, точно им тоже становилось неудобно в собственной. Гости мало-помалу набирались в зал Бесподобного Изящества, прогуливались и беседовали в ожидании ужина. Господин Мо и его сыновья, стоя у распахнутых дверей, приветствовали гостей, приехавших принять участие в пиршестве в честь князя Шу и его дочери. Увидев их, княжна немедля укрылась за спиной отца и выглядывала из-за нее, блестя глазами, точно какой-то звереныш. — Ну, что ты, не дичись, Мэйвей, — уговаривал ее князь, в то время как служанка, со своей стороны, тоже ей что-то нашептывала. Наконец княжну убедили показаться, и она, по — прежнему держась вплотную к отцу, потупившись и полыхая румянцем, предстала перед хозяином и его сыновьями. Не произнесла ни слова ни когда назвали ее имя, ни когда ей представили двух молодых господ. После этого она позволила служанке проводить себя к столу, однако в течение всего ужина буравила взором Кина. Вопреки правилам приличия, предписывавшим вести себя чинно и быть сдержанными и грациозными в движениях, княжна беспрестанно ерзала на своем месте, то и дело порываясь вскочить. Каждый раз ее останавливала служанка, тихо что-то твердя на синьшэньском — почтительно, но настойчиво. Когда подали сладости, терпение княжны лопнуло. На середине тоста, который как раз произносил один из знатных гостей, она встала со своего места, оттолкнула служанку, пересекла зал и остановилась перед Кином. Занятый разговором с соседом, он не заметил, как подошла Мэйвей, и вдруг увидел ее рядом с собой. От неожиданности расплескав вино, Кин на мгновение вообразил (судя по выражению ее лица), что она сейчас вытворит ту же штуку, что и накануне, то есть взвалит его себе на плечо. Однако княжна ограничилась тем, что схватила его за руку и потащила за собой. Взоры устремились на них, и, хотя княжна совершала вопиющее неприличие, Кин не осмелился возразить ни словом, поскольку все остальные сделали вид, будто так и надо. Князь Шу был почетным гостем, и раз он позволяет своей дочери так себя вести, значит, и другие не должны возражать. * * * Неразговорчивая княжна, удерживая руку Кина в своей маленькой, но крепкой ручке, решительным шагом повела его через поместье к двору Красных Кленов — гостевым покоям из нескольких строений, чьи двери смотрели на упомянутый двор: с беседкой, прозрачными ручьями, прудом с золотыми рыбками и кленовыми деревьями. Войдя вместе с ним в покои, она усадила его на кровать. Кин сказал: |