Книга Белый Шиповник и Черные Ягуары, страница 106 – Ольга Консуэло

Также в тот день, уже после обеда, около половины третьего, ану Хартобан видела её соседка, ана Веменес. Она поздоровалась с Теной, подстригавшей кусты в небольшом садике у дома Хартобанов, но поговорить не остановилась, поскольку торопилась домой, чтобы успеть разогреть обед до возвращения детей из школы.

Больше ану Хартобан никто никогда не видел.

О её исчезновении заявили на следующий день независимо друг от друга её муж и администрация больницы, которая не смогла связаться с аной Хартобан, не вышедшей в четверг утром на работу. Лертус Хартобан связался с полицией несколько позже, заявив, что вернувшись домой после командировки, обнаружил в доме следы борьбы и не смог связаться с женой, которая не отвечала по магофону и отсутствовала на работе.

Поначалу дознание сосредоточилось на версии похищения аны Хартобан, хотя было неясно, кому и зачем могла понадобиться скромная помощңица целителя. В пользу такой версии говорили следы борьбы на кухне дома Хартобанов: разбитая посуда, рассыпавшиеся продукты и перевернутый стул, а также выбитое стекло задней двери дома, которая как раз и вела на кухню. К тому же из вещей аны Хартобан ничего не пропало, а её магофон обнаружился на диване в гостиной невредимым, просто разряженным. То, что никто из соседей ничего не видел, было неудивительно, поскольку задняя дверь дома вела на задний двор, граничивший с узким глухим проулком, в который не выходило ни одно из окон соседних домов. Да и сам район на окраине Циннаверры, где жили Хартобаны, был малонаселенным.

Но уже через пару дней мнение полиции об этом случае поменялось. Началось всё с того, что обнаруженные возле задней двери дома следы обуви большого размера совпали со следами ботинок Лертуса Хартобана, которые как и вся другая обувь, имевшаяся в доме, проверялись просто на всякий случай. Само по себе это, конечно, ни о чем не говорило, поскольку следы не имели характерных индивидуальных признаков, и совпали только размер и форма, но это побудило дознавателя поинтересоваться сводкой погоды. Из имеющейся в деле справки было видно, что всю среду погода была ясная и сухая, небольшой дождь прошел только в четверг под утро. Конечно, и это само по себе еще ни о чем не говорило, ведь Тену могли похитить и рано утром, когда она завтракала перед уходом на работу. Но все эти обстоятельства заставили провести гораздо более тщательный осмотр дома Χартобанов. Проводившие осмотр эксперты-криминалисты обнаружили на кухне, как на полу, так и на стенах, замытые следы крови, часть которой затекла под плинтус, что позволило получить образцы достаточного для проведения экспертизы принадлежности объема. То, что обнаруженная кровь принадлежала пропавшей ане Хартобан, никого не удивило, а вот замывание похитителем следов крови представлялось весьма странным, особенно, если учитывать, что беспорядок на кухне при этом убран не был.

С учетом вновь открывшихся обстоятельств дознаватель, ранее ограничившийся справкой с работы ана Хартобана о периоде его пребывания в командировке, принялся за более серьезную проверку алиби мужа пропавшей.

В ЦМУ к сведениям справки ничего добавить не смогли. По данным железнодорожной компании на имя Лертуса Хартобана действительно были приобретены билеты на поезд по маршруту Циннаверра — Матринел, отправлявшийся семнадцатого второосеня в семь сорок утра, а также на поезд по маршруту Матринел — Циннаверра, отправлявшийся восемнадцатого второосеня в пятнадцать часов тридцать пять минут. Из Матринела в Седые Барханы и обратно ходил автобус, но при приобретении билетов на него указывать имя и фамилию не требовалось, так что автобусная компания никаких сведений насчет Лертуса Хартобана дать не могла.