Книга Белый Шиповник и Черные Ягуары, страница 72 – Ольга Консуэло

— Ты как-то так это сказал, что у меня возникло ощущение, что это было не просто так.

— Конечно. Брак моих родителей был заключен по расчету.

— И ты прямо с детства об этом знал? — ужаснулась девушка.

— Ну, не с самого раннего, конечно. Мне было двенадцать лет, когда я впервые об этом услышал. Они ссорились, и мама обвиняла отца в том, что он совершенно к ней равнодушен, что он женился на ней из-за уровня дара и из-за её профессии, ведь это так удобно для МЧС-ника — иметь под рукой специалиста по медицине катастроф. Конечно, я услышал это случайно, они думали, что меня нет дома, поэтому в выражениях и не стеснялись.

— А твой отец на это что?

— А он просто молчал. И мне сразу стало ясно, что мама права. Ведь если бы ему было, что возразить, он бы ей это сказал.

— Ну, не обязательно. Может, он просто растерялся, мужчины часто не умеют говорить о чувствах.

— Поверь, это был не тот случай. После этого случайно подслушанного разговора я стал обращать внимание на разные детали, касающиеся их отношений, которым раньше просто не придавал значения, и понял, что всё так и есть — они в сущности чужие друг другу люди. Поэтому я решил, что у меня в семье будет по-другому. Что я выберу себе жену не по уровню дара, а по любви.

На это Инса не знала, что ответить — к разговорам о любви с человеком, с которым они знакомы меньше месяца, девушка готова не была. Поэтому она сделала вид, что последней фразы просто не было, и спросила:

— Но если твои родители поженились по расчету, твоя мама должна была понимать, на что она идет. Почему это перестало её устраивать?

— Там всё было гораздо сложнее, как я потом понял. Когда они с отцом познакомились, у мамы уже был жених из очень хорошей семьи, и там всё было давным-давно решено. И чтобы заполучить её в жены, отец демонстрировал, что очень сильно влюблен, ну а мама и правда в него влюбилась, может, не так уж и сильно, но всё-таки. Ну а потом оказалось, что никаких таких особых чувств у них друг к другу нет, и отношения испортились. Но у нас с тобой всё будет по — другому!

Не зная, что на это следует ответить, Инса какое-то время помолчала и в конце концов решила высказаться откровенно:

— Я не могу понять этой вашей бартастанской скоропалительности в отношениях. Вот и Бел, мой отчим, сделал маме предложение через три месяца после знакомства, и они сразу же поженились. У меня просто в голове не укладывается, как можно так быстро понять, что за человек перед тобой.

— Все люди разные, — дипломатично заметил Ренц, — но у тебя будет достаточно времени, чтобы узнать меня получше, ведь пожениться мы сможем только после того, как я закончу учебу, а до этого еще больше полутоpа лет.

— Ну, вообще-то, я уже говорила, что не собираюсь выходить замуж до того, как я закончу учебу. А до этого не полтора года, а целых четыре с половиной, — ответила Инса, уже усвоившая, что спорить с самой идеей, что они непременно поженятся, просто бесполезно.

— Почему четыре с половиной? — удивился Ренц.

— А я разве тебе не говорила, что после бакалавриата собираюсь в магистратуру — учиться на психолога?

— Нет, — заверил Ренц, — такое я бы запомнил.

— Ну так вот, именно это я и собираюсь сделать. И учиться в магистратуре я буду уж точно не в Циннаверре, а в Стадстрене, Икен к тому времени достаточно освоится здесь, чтобы обойтись без меня.