Книга Белый Шиповник и Черные Ягуары, страница 82 – Ольга Консуэло

— Да-а-а, — протянула Инса, — история прямо для синематографа. Думаешь, этот Тарселино был замешан в том происшествии?

— Вполне может быть. Моего отца он точно ненавидел, ведь Нарио заставил Тарселино учиться бесплатно — раз его единокровный брат смог на бесплатное поступить, значит, и Тарселино должен.

— А что тут такого? — удивилась Инса. — Ты ведь тоже в магистратуре бесплатно учишься, хотя, насколько я поняла, твоя семья могла и её оплатить.

— А то, что не все готовы отрабатывать по распределению Стихии знают где даже ради ценнейшего профессионального опыта.

— Неужели же семья не могла ему организовать хорошее распределение? — удивилась Кита.

— Думаю, что могла, но ведь ему ещё и приходилось учиться не хуже единокровного брата, поскольку ан Нарио их постоянно сравнивал. А на бесплатном учиться заметно сложнее, на снисходительное отношение преподавателей к своей нерадивости в учебе могут рассчитывать только платные студенты. А отчисление или даже перевод на платное, если из-за неуспеваемости — это вообще позор, так что Тарселино, в отличие от большинства молодых людей его круга, приходилось все силы отдавать учебе, а не развлечениям.

— Откуда ты знаешь все эти подробности? — поинтересовалась Инса. — Неужели отец сам тебе всё рассказал?

— Нет, — покачал головой Ренц, — подробности я узнал в основном от дяди Нула. Он хоть и младше отца, но всего на три года, так что, когда произошел тот случай с Ани, дядя Нул уже учился в ЦМУ на первом курсе и тоже на стихийном, поскольку у него вторая категория дара, так что он был в курсе всей истории.

— Для меня это всё-таки какая-то дикая ситуация — ненавидеть единокровного брата за то, что делает не он, а твой отец, — высказалась Кита.

— Ну, такие странные вещи случаются не так уж редко, — заметила Инса.

А Ренц добавил:

— Особенно, если сам этот отец постоянно эту ненависть подогревает, сравнивая младшего сына со старшим в пользу последнего. Многие люди слышали как Нарио публично унижает Тарселино, говоря, что он — полное ничтожество, не способное оторваться от материнской юбки, не то, что его старший брат, который добился заметных успехов без всякой посторонней помощи.

— Но зачем?! — продолжала недоумевать Кита.

— Чтобы заставить его сильнее стараться чего-то добиться, вызвав зависть и ревность, — пояснила Инса. — Метод топорный и жестокий, но слишком часто срабатывающий, чтобы от него отказывались люди, не способные мотивировать своих детей иначе.

— Α мне вот что интересно, — вступил в обсуждение Терд, — а помнит ли твой отец место, где проводился ритуал?

— Я не знаю, — растерянно отозвался Ренц, — речь об этом никогда не заходила.

— Α мог бы узнать? — оживленно поинтересовалась Инса.

— Вы думаете, призрак Ани привязан именно там? — спросил Ренц.

— Может, и не там, но это хоть какая-то зацепка. И, кстати, раз у тебя дядя в УМБ, может, ты сможешь достать план катакомб?

— А какая связь? — не поняла Кита.

— Как какая? УМБ-шники же обыскивают катакомбы, значит, у них есть хоть какой-то план, пусть даже неполный. И еще хорошо бы узнать, не видел ли кто из них нашего призрака, ведь у всех дознавателей УМБ дар не ниже второй категории, значит, многие из них могут видеть призраков, — поделившись этими соображениями, Инса выжидательно уставилась на Ренца.