Книга Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти, страница 39 – Ольга Консуэло

Ответить Альви помешала ворвавшаяся в сон пронзительная трель будильника. Прекрасное видение исчезло, а Альви удивленно хмыкнула, поражаясь тому, как причудливо подсознание смешивает во сне воспоминания и дневные впечатления.

Рассказать кому-либо об этом странном сне ей и в голову не пришло.

Не думать об Альвире Стеркюрр в рабочее время у Мьюра получалось прекрасно — слишком много было дел. Требовалось и составить план расследования, и выписать оперативникам поручения на проведение опросов, и официально допросить родителей Сеусы, ее бабушек и дедушек, а также учителей. Еще нужно было вынести постановления о назначении тех проверок возможной связи родственников Сеусы с присосавшимся к девочке оннурвера, которые должна была проводить Урслин, запросить у нее, а также у целителей заключения о состоянии потерпевшей и его причинах, предъявить родителям для опознания вещи Сеусы, включая обнаруженную при ней куклу, оказавшуюся любимой игрушкой. Да и принять дела у Хильги тоже было необходимо, а после этого — производить по принятым делам следственные действия.

По вечерам и в выходные у Мьюра тоже находилась масса дел: бабулин дом нуждался в генеральной уборке и частичном ремонте, который он взялся делать сам, не столько из экономии, сколько ради того, чтобы занять время. Поэтому вечером Мьюр буквально падал в кровать и засыпал как убитый.

Но, увы, даже сильнейшая усталость не приводила к тому, чтобы хотя бы одна ночь обошлась без сновидений. Сновидений, в которых безраздельно царила она. К счастью, подробностей этих снов Мьюр не помнил, только то, как же ему было там с ней хорошо.

Однако наяву он был твердо намерен никаких шагов к сближению с Альви не предпринимать. И пусть, как и всякого пса-оборотня к единственной его тянуло со страшной силой, заводить серьезные отношения с женщиной Мьюр был не готов. Он всеми силами старался убедить себя, что это влечение — просто потребность его животной ипостаси, не более, а его человеческая часть ни в каких женщинах нуждается. Временами ему казалось, что он всё делает правильно, а временами — что нужно всё-таки попробовать сблизиться с Альви, чтобы узнать ее как человека и принять окончательное решение. Склониться к какому-либо из этих вариантов он не мог, и каждая встреча с Альви, с который они время от времени виделись по работе, превращалась для Мьюра в пытку. Они происходили не так уж часто — всё же убийства в Фокунни совершались далеко не каждый день, да и не по всем из них расследование вел Мьюр, а вскрытия делала Альви, но… Но общаться даже изредка Мьюру было тяжело: делать невозмутимое лицо, равнодушно разговаривать и постоянно давить в себе желание хотя бы прикоснуться.

После третьей такой встречи ему уже хотелось, чтобы Альви наконец догадалась, что с ним происходит, и как-то, ну спровоцировала его, что ли, покончив с этими мучительными колебаниями и сомнениями. Но она, казалось, совершенно ничего не замечала. А Мьюр злился: на себя, на судьбу, на недогадливость Альви, а еще — на то, что дело Сеусы Ревюрлинн, несмотря на все усилия, так и не сдвинулось с мертвой точки.

С того дня, как Сеусу нашли в Кьярриню, прошел уже почти месяц, но обнаружить хоть одну зацепку им так и не удалось. Никто из тех, кого проверила Урслин, не был тенгилюром, а ведь кроме родных девочки и учителей были проверены и те соседи, которые показались магу-эксперту подозрительными.