Книга Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти, страница 46 – Ольга Консуэло

— Могу перекинуться, когда приедем, если хотите, сами посмотрите.

— Да как-то неудобно… — начала отнекиваться Альви.

— А что тут такого? — не понял Мьюр. — Да и осмотреться на месте в собачьей ипостаси не помешает на всякий случай.

— Ну если вас не затруднит, тогда хочу, — решилась Альви, которой и правда было очень интересно посмотреть на живого волкодава, особенно если это Мьюркур Хундграхт.

Хотя место, где должны были дежурить Альви и Мьюр, располагалось на отшибе, далеко идти не пришлось: Анафское шоссе проходило совсем рядом. Нести Альви сумку Мьюр, разумеется, не позволил. Он и подстилку на земле сам для нее расстелил, невнятно пробормотав что-то насчет того, что нечего ей лишний раз нагибаться.

Потом он аккуратно помог Альви сесть, так тесно при этом прижав к себе, что у нее перехватило дыхание. Можно было, конечно, попытаться убедить себя, что это вышло случайно, просто она ведь такая тяжелая и Мьюр не был уверен, что сможет ее удержать. Но Альви почему-то в это не верилось, хотя другое объяснение и казалось крайне маловероятным. Казалось, да, до того самого момента, когда она вдруг обнаружила, что Мьюр тоже сидит рядом с ней, так и не выпустив ее из объятий. А потом она осознала, что этот странный тихий звук возле уха означает, что Мьюр ее нюхает.

Оставался только один вопрос: Хундграхт на нее просто запал или она оказалась его единственной? Хотя нет, был и еще один: почему он ничего не предпринимал, не пытался пригласить ее куда-нибудь, да и вообще так тщательно скрывал свой интерес, что за те два месяца, что они были знакомы, Альви ни разу даже в голову не пришло, что Мьюр к ней неравнодушен.

Теперь становилось понятным, с чего вдруг пару недель назад Урслин внезапно ей позвонила в середине дня и практически потребовала встретиться в обед, потому что вроде как соскучилась и хочет поболтать. А потом еще и настояла, что им нужно пообедать непременно в каком-нибудь кафе, а не в столовой ЭКБ, где кормили не только недорого, но и вполне вкусно. Тогда Альви списала это на причуды беременной и не придала значения тому, что весь час, который они провели вместе, Урслин говорила только про Мьюра, расписывая, какой он на самом деле расчудесный и как несправедливо обошлась с ним жестокая судьба.

И вот Альви сидела, прижатая к твердому теплому телу оборотня, и никак не могла решить: обидеться ли ей на то, что он так упорно игнорировал свое влечение к ней и послать его подальше, если он попытается с ней сблизиться, или всё-таки дать Мьюру шанс, списав эту нерешительность на последствия тяжелого развода, на что, как она теперь понимала, ей так старательно намекала Урслин. Она так ни к чему и не пришла, когда Мьюр, щекотно выдохнул ей прямо в ухо:

— Я всё-таки пойду осмотрюсь. Не беспокойтесь, далеко уходить не буду, всё-таки уже темно, — положил на подстилку телефон и стремительным грациозным движением поднялся.* [переходя в животную ипостась, оборотни помещают одежду и обувь в специальный магический карман, но если так поступить с техническим устройством, оно перестанет работать]

Альви хотела гордо заявить, что нисколько не беспокоится и вполне способна себя защитить практически от чего угодно, ведь в умелых руках даже целительская магия может быть очень и очень опасной. Но не успела, потому что Мьюр перекинулся, и она замерла, восторженно разглядывая громадного пепельно-серого пса, появившегося прямо перед ней. Да, было уже темно, но как все люди с магическими способностями, Альви неплохо видела и в темноте, так что вполне сумела оценить опасную красоту Сумрачного волкодава.