Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 11 – Виктория Виноградова

И как он угадал, что я не владелица дома? Неужели настолько очевидно, что я в этом особняке чужая? Вроде не первый год живу, давно освоилась. Не понимаю, как Маркус понял, что дом мне не принадлежит?

— Обычно у меня более людно и хватает рабов, поэтому в дополнительной прислуге нет нужды, — я старалась произнести это как можно более непринужденно.

— И тем не менее, что заставило тебя заняться этим ремеслом?

— Я же говорила: ко мне обращаться на «Вы» и обязательно добавлять «госпожа».

— Вы уходите от ответа, госпожа.

Он произнес последнее слово так, будто это было какое-то детское ругательство. Безобидное, сказанное чтобы слегка поддеть приятеля по играм.

Как же хотелось отвесить подзатыльник этому великовозрастному мальчишке, вздумавшему превратить ритуал повиновения в ребяческую забаву.

— Обращаясь ко мне в уважительной манере и называя госпожой, ты демонстрируешь готовность подчиняться мне.

— Но я не собираюсь тебе подчиняться, — возразил Маркус и ехидно добавил: — Ой, простите. Вам, госпожа.

Его упрямство начинало злить.

Я оглянулась на Вира, который шел позади, ища у него поддержки. Но северянин предпочел сделать вид, что не прислушивается к нашему разговору. Это было странно, ведь обычно молчаливый слуга помогал мне в подобных ситуациях.

Иногда одного его взгляда хватало, чтобы зарвавшийся раб понял, что перешел черту, и присмирел. А сейчас Вир делал вид, что ему гораздо интереснее разглядывать дома, чем следить за поведением воспитанника. И что это на него нашло?

— Тем не менее, — я откинула каштановые локоны со лба, — ты уже это делаешь. К примеру, по моему приказу сопровождаешь меня на рынок.

Маркус возмущенно фыркнул:

— Вот еще. Я сопровождаю Вас на рынок, потому что мне интересно увидеть город, в котором оказался. Кроме того, я обещал приготовить ужин, так что мне нужно лично выбрать продукты, чтобы порадовать Вас достойной трапезой. Вы предпочитаете мясо или рыбу?

Маркус вызывал смешанные чувства: гнева и восхищения одновременно. Естественно, он не первый, кто отказывался покорно склонить голову и признать себя рабом, но еще никто не сопротивлялся с такой элегантностью и очаровательным хулиганством.

— Хочешь ты того или нет, но тебе придется смириться с новым положением. У тебя нет другого выхода.

— Будем считать, что рыбу. Что же касается вашей фразы, то боюсь, это Вам придется смириться с тем, что меня невозможно… Осторожнее! — он подхватил меня под руку, заметив, что я споткнулась о камень и потеряла равновесие.

Его ладонь крепко и одновременно бережно удерживала меня за предплечье. Еще я успела отметить, что Вир тоже дернулся, но опоздал с подмогой.

Как интересно. Подчиняться Маркус не хочет, при этом проявить заботу, чтобы госпожа не прочертила носом мостовую — пожалуйста.

— Я в порядке. Можешь отпустить.

— Как скажете, — и вновь широкая теплая улыбка осветила лицо брюнета.

Как же сильно Маркус отличался от других рабов. Те, кто изначально бунтовали против необходимости служить, в подобной ситуации не стали бы помогать мне. Даже если бы я не просто споткнулась, а действительно упала, они бы просто стояли и смотрели, ожидая приказа помочь подняться.

Те же, кто протянул бы руку и удержал от падения, сделали бы это, чтобы заслужить мое расположение и добиться привилегий.