Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 13 – Виктория Виноградова

Затем в городе произошло землетрясение. Мощное, страшное. Благо дом не сильно пострадал, но деньги, выделенные на рабов, пришлось потратить на ремонт трещин в стенах и другие мелкие поломки. Еще и часть из своих запасов отдать. Как только мастера видели дом, моментально завышали цены, думая, что денег у меня более чем предостаточно.

Впрочем, даже тогда у меня еще сохранялась возможность прикупить хотя бы одного личного раба. Если бы я откладывала на это деньги.

Раньше, когда рабы стоили дешевле и ко мне приводили по семь-девять человек в месяц, я получала по сорок далариев с каждого. Большая часть этих денег уходила на содержание огромного дома: растопку печей, водопровод и другие расходы, а также на еду для меня и рабов. В целом за три месяца я могла бы накопить на охранника или повара. Но я поступила опрометчиво и решила, что не нужно тратить деньги на личную прислугу, когда дом и так полон заказов. Продолжала скупать свитки для обучения, посещать общественные термы, выбирать вкусные вина и красивую одежду.

Но увы. В последний год дела в империи шли не слишком гладко, отчего поток рабов резко сократился. Цены на них выросли, и многие аристократы решили, что хорошо образованный раб — не такая уж необходимость. Тем более, в наше неспокойное время. Поэтому последние месяцы я перебивалась скромными заказами, хотя цена на мои услуги не сказать, чтобы сильно изменилась — с сорока до пятидесяти далариев за воспитание одного раба.

Чтобы просто выжить, мне нужно было получать минимум три заказа в месяц. И это только для того, чтобы оплатить расходы на содержание дома и купить еды. В прошлом месяце у меня было всего два раба, в позапрошлом — четыре. В этом месяце Маркус был первым. Будет ли кто-то еще — не известно. И даже если Фог пришлет кого-нибудь на воспитание, пройдет месяц, прежде чем я верну ему хорошо подготовленных рабов, которых он сможет продать и заплатить мне причитающуюся комиссию.

И все это время нужно будет на что-то жить, чем-то кормить воспитанников, закупать дрова для растопки печей. А дров уходит — будь здоров. Причем, система отопления построена не слишком продумано: она расходится по всему дому и нет возможности ограничить ее, отапливая лишь отдельные комнаты. Прогревать приходится все помещения, что выливается в весьма ощутимые расходы.

Что касается тетки, то ее полугодовое путешествие порядком затянулось. Прошло два года, а от родственницы не было вестей, что наводило на мысли о ее возможной гибели. С каждым месяцем становилось все труднее выживать, и я не знала, что делать дальше и откуда брать деньги.

Я думала о том, чтобы бросить дом. С одной стороны, мне было бы стыдно перед тетей, если бы она оказалась жива и, вернувшись на родину, обнаружила, что ее дом находится в заброшенном состоянии.

А с другой стороны, даже если я съезду из дома, у меня нет денег, чтобы снять достаточно просторное жилье, в котором я могла бы продолжать работу. Все, на что хватит денег — жалкая комнатушка, в которой даже для Вира не окажется места.

Я стала своего рода заложницей этого дома. И бросить нет возможности, и продолжать в нем жить не на что.

Разумеется, Маркусу я все это поведала вкратце, без подробностей, но все равно не ожидала, что захочется выговориться перед незнакомым мужчиной. Вроде собиралась только на его вопрос ответить, и сама не заметила, как разоткровенничалась.