Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 33 – Виктория Виноградова

— Ну… — я попыталась улыбнуться, чтобы хоть как-то подбодрить неудачливого раба. — Врать не буду, это в разы приятнее, чем та гадость, которой ты поил меня с утра. Она сладкая, я даже почувствовала какую-то кислинку от ягод. Но все равно очень терпко, и остается горькое послевкусие.

— Не понравилось, значит, — Маркус чуть приуныл, но быстро вернул воодушевленный настрой. — Ладно, завтра приготовлю его по-другому рецепту. Ты ведь, простите, Вы ведь дадите мне еще один шанс, госпожа? Поверьте, это действительно вкусно.

— Дам, дам, — я отмахнулась от этого неугомонного брюнета, понимая, что иначе он от меня не отстанет.

Правильно я ему сказала: при должном подходе он из Эйстерии веревки вить будет. Невозможно было вести себя с ним хоть сколько-нибудь строго. Взрослый мужчина с мальчишеской непосредственностью, он постоянно вызывал у меня улыбку.

Да и в принципе, этот второй вариант напитка гораздо меньше напоминал лекарство. Я даже отпила еще несколько глотков, пока Маркус ходил за вином. Если заедать напиток медовыми орешками и фруктами, то с натяжкой… Да нет, все равно много такого не выпьешь. Уж лучше вино. Сладкое, ароматное, без всякой горечи.

Маркус продолжал пытаться приучить меня к напитку со своей родины. Иногда ему удавалось приготовить что-то вполне сносное, и я выпивала почти все. Но в основном его эксперименты заканчивались неудачей. Однако это лишь подзадоривало мужчину.

Дни наши текли размеренно. Брюнет помогал Виру по хозяйству, готовил для нас вкуснейшие блюда, учил северянина жарить мясо и печь хлеб. С большим удовольствием ходил на рынок и гулял со мной по городу. Много спрашивал о его устройстве, жителях, нравах. Рассказывал забавные истории из детства и прежней, до военной жизни. Например, как он с друзьями выкрал коня из стойла соседа, и парни всю ночь скакали по полям. Как разбил любимую мамину вазу, играя в прятки с младшей сестрой. Как однажды нашел в лесу ящерицу и принес домой, объявив, что отныне она будет его домашним питомцем. И в какой ужас пришла мама, поняв, что ей предстоит жить в одном доме с рептилией.

О военной карьере раб почти не рассказывал, оправдывая это тем, что не хочет «пугать ушки госпожи» страшными историями о битвах.

Вечера мы проводили за обучением. Я объясняла, как встречать гостей, как вести себя во время прогулок, на какие темы можно говорить с госпожой, а каких стоит избегать, и многое другое. Также мы прояснили, как проходит принятие ванны, как должен вести себя раб во время этого процесса.

Выяснилось, что в Арамерском царстве процесс омовения весьма интимный, и там не принято, чтобы женщин мыл раб-мужчина. Это могут делать только другие женщины или супруг. И в целом обнаженное тело арамерок являлось чем-то священным, окутанным тайной и предназначенным лишь для возлюбленного.

В нашей империи, наоборот, красивое тело, неважно, мужское или женское, воспринималось сродни произведению искусства, которым приятно любоваться. И обнажиться перед рабом-мужчиной не считалось чем-то постыдным. Раб — это всего лишь раб, и стесняться перед ним собственного тела выглядело для нас полнейшей глупостью.

Несмотря на то, что для Маркуса наши нравы казались излишне вольными и откровенными, и мне даже доверительно сообщили, что на его родине после такого позора женщина не смогла бы найти себе приличного супруга, ему явно нравилась идея помочь мне с приемом ванны. Я это прекрасно понимала, но с омовением не спешила. Лишь намекнула, что если он и дальше продолжит старательно подходить к выполнению заданий, то его будет ждать дополнительное и весьма приятное поощрение за труды.