Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 35 – Виктория Виноградова

— Вы позволите? — он вопросительно указал на губку.

Кивнула.

Брюнет опустился позади меня, смочил губку и принялся бережно водить ею по моей спине. Тщательно и в тоже время аккуратно тер спину, плечи, руки. От его движений вода ласково плескалась о кожу, окатывая ее легкими волнами.

Пламя лампад умиротворяюще потрескивало, через крышу лицо обдувал прохладный ветерок, и все вместе навивало такое благодушное настроение, какого я давно не испытывала. Пожалуй, впервые за долгие месяцы мысли о невзгодах отступили на второй план, дав возможность погрузиться в момент и наслаждаться каждым прикосновением мужчины.

После того как процесс омовения был закончен, наступила очередь для поощрения раба. То, что я собиралась сделать, повергло бы мою консервативную тетушку в ужас. Она всегда была приверженкой теории, что рабов следует держать в строгости, чтобы те ни на минуту не забывали о своем статусе. Я же, воспитанная в большей степени на трудах иллейских философов, придерживалась принципов гуманизма, считая, что рабов следует не только наказывать, но и награждать, тем самым воспитывая в них преданность хозяину.

Эти заветы я объясняла и своим клиентам. Не могу сказать, что все из них разделяли мое мнение. Некоторые считали, что раб ничем не отличается от скотины или мебели, и поэтому не нуждается в человечном отношении. Тогда я переходила на более понятный для них язык, сравнивая поощрения рабов, к примеру, с уходом за лошадьми.

Объясняла, что конь, которого исправно кормят, вычесывают, гладят и ласково зовут по имени, никогда не скинет хозяина, что бы не случилось. Серебряный кубок, когда его регулярно натирают песком и полируют, не почернеет от времени. Также и раб, если проявлять к нему участие и заботу, не предаст и останется верен господину даже в трудные времена.

— Я видела, как ты старался все эти дни, — произнесла я, поворачиваясь к Маркусу, — Видела, что порой тебе бывало сложно бороться с характером и привычками, но ты справлялся, выполняя данное тобой обещание. Поэтому я думаю, что будет справедливо, если ты сможешь насладиться купанием в ванне в качестве награды.

Надо было видеть в тот момент лицо брюнета. Его густые темные брови взметнулись вверх, а длинные ресницы быстро-быстро захлопали, пока он осмысливал услышанное.

— Я правильно понял, что Вы разрешаете мне присоединиться к Вам, госпожа? — спросил он.

— Да. Залезай в бассейн.

Долго уговаривать не пришлось. Маркус резко, по-армейски скинул одежду и погрузился в горячую воду, издав протяжное «ох…». Стоило ему усесться поудобнее, расположившись на противоположной от меня стороне, как лицо расплылось в мечтательной улыбке.

— Благодарю Вас.

Я и сама улыбалась, наблюдая с каким удовольствием мужчина поводит плечами, ополаскивает тело водой, и как восторженно смотрит на звезды, откинув голову назад.

— Госпожа, это настоящее блаженство. Не ожидал такого. Вы меня удивили.

— Погоди, это еще не все, — ответила я с лукавой усмешкой и потянулась за губкой.

Вообще, эта часть не входила в мои планы, и идея возникла спонтанно, когда я увидела счастливое лицо Маркуса.

— Гос… ого… даже так? — вырвалось у него, когда я принялась намыливать грудь арамерца. Брюнет сперва с интересом наблюдал за моими действиями, а затем целиком облокотился назад и прикрыл глаза от удовольствия.