Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 37 – Виктория Виноградова

— Я же сказала, ты старательно выполнял все поручения и мне захотелось таким образом отблагодарить тебя. Как-то порадовать. Тем более, я представляю каково это в один миг потерять свободу и стать рабом. Мне тебя жалко стало. Но у меня в мыслях не было заниматься с тобой сексом!

— Но ведь хочешь, — мужчина буровил меня взглядом.

Наверное, стоило ответить отрицательно, но я решила быть честной.

— Да, хочу. Не буду скрывать, ты мне нравишься.

— С самого первого дня, верно? Я это сразу почувствовал, как только мы остались наедине.

Сейчас он напоминал мальчишку, упивающегося своей победой.

— Тебе не кажется, что минута, о которой мы договаривались, как-то сильно подзатянулась?

— Последний вопрос и отстану. Можно?

Да что за упрямец на мою голову, Рамон его задери!

— Почему ты не хочешь заняться со мной любовью? Насколько я понял, у вас считается нормальным спать с рабами.

— Разве это не понятно? Ты принадлежишь госпоже Эйстерии. Как я могу взять то, что является чужим?

— Мы ей не скажем.

— Закрыли разговор.

Судя по блеску в глазах Маркуса, он был не согласен, но смолчал, подчиняясь правилам.

После того как раб помог мне смыть мыльную пену и вытер меня насухо, он сделал еще одно предложение:

— Госпожа, вы были ко мне добры, и я не хочу оставаться в долгу.

«Так! Началось, — подумала я. — Сейчас он предложит что-то связанное с сексом».

— Как я понял по рассказам, в ваших традициях после горячей ванны принято смазать кожу кремом, после чего отдохнуть на кушетке за приятной беседой.

Я кивнула, пока еще не понимая, к чему он клонит.

— У нас в Арамерии несколько иной подход: мы завершаем омовение массажем. Он считается наиболее целебным, так как после горячей воды мышцы тела максимально расслаблены и восприимчивы к воздействию.

Вот значит, что он решил придумать! Массаж. Ох хитер, лис. Но отказываться я не спешила. Зачем? Массаж я очень даже уважаю, это дело хорошее. Правда, толковые массажисты редко попадаются. По крайней мере, среди рабов. Конечно, в городе есть прекрасные мастера, зарабатывающие на этом ремесле, но в условиях жесткой экономии мне не по карману подобные удовольствия.

— Прилягте на кушетку, — попросил Маркус.

Я легла на живот, повернув голову в сторону брюнета. Краем глаза видела, как он обнюхивает флаконы с маслами. От одного из них мужчина забавно чихнул и отодвинул пузырек подальше, а парочке других одобрительно хмыкнул. Затем взял бронзовый сосуд с ладаном и смешал его с маслом.

Услышала, как брюнет растирает ладони друг о друга. Хороший знак. Понимает, что нужно согреть руки перед тем, как прикасаться к телу. Возможно, в его доме был не только толковый повар, но и опытный массажист.

Маркус опустился возле меня на кушетку. Горячие ладони в сочетании с прохладным маслом коснулись моей спины. Скользящими движениями жидкость разлилась по лопаткам и достигла поясницы. Мужчина старательно водил руками по телу, сначала распределяя масло и подготавливая мышцы, а затем начиная их разминать. Его движения были сильными и размашистыми. Раб проминал каждый сантиметр тела, чередуя силовые приемы с расслабляющими поглаживаниями. Размял бока и поясницу, уделил внимание лопаткам, большими пальцами прошелся по шее. Каждое прикосновение вызывало либо приятную боль, какая бывает от проминания забившихся мышц, либо блаженное наслаждение, от которого хотелось мурчать точно кошка по весне.