Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 47 – Виктория Виноградова

Сама приятельница поинтересовалась Маркусом, ей было любопытно узнать является ли он личным рабом или же очередным воспитанником. Выяснив, что арамерец принадлежит Эйстерии, скорчила сочувственную мордочку в адрес брюнета.

Говорить с девушкой о войне или политике не имело смысла, Миления таким не интересовалась. Так что обсудили наряды пришедших, помыли кости Люцимусу, и довольные беседой, разошлись.

Не успела я отойти от Милении, как передо мной замаячило лицо недовольного Маркуса.

Что могло случиться за то время, пока я общалась с клиенткой?

— Ты с ним спала? — он вопросительно изогнул бровь, будто собирался отчитать.

— Чего?

— Ты спала с этим Юлисом?

— Какое твое дело? И вообще, что за тон? — шикнула я, надеясь, что никто не видит, как меня отчитывает раб. На всякий случай я оттащила его в дальний угол.

— Ты говорила, что не спишь с другими рабами. Но, выходит, соврала?

Что за припадок ревности? Были бы дома — он бы прямо сейчас отправился в дисциплинарную. Но на людях мне нельзя было допустить скандала.

— Не спала я с ним! И прекрати меня позорить.

— Но я слышал из вашей беседы, что ты советовала его как превосходного любовника.

— Да. Но мне вовсе не обязательно спать с рабом, чтобы понять его таланты, — я вновь шикнула, надеясь угомонить этого темпераментного ревнивца. — Достаточно немного понаблюдать. У меня, знаешь ли, есть такой талант — быстро раскрываю способности людей.

— То есть ты с ним не спала? — вновь переспросил Маркус.

Вот же пристал. И чего ему этот вопрос так дался? Ему-то какое дело? Можно подумать, я его невеста.

— Я уже ответила — нет! И прекрати обращаться ко мне на ты. Нас могут услышать!

— Просите, госпожа, — заулыбался арамерец.

Убила бы. Устроил мне сцену ревности на глазах у посторонних, а теперь открыто радуется, узнав, что повод был надуманный. Я-то полагала, что он уже забыл о нашем поцелуе. Было и было. А тут гляди-ка, ревнует, да еще так бурно.

Я на всякий случай оглянулась на собравшихся, но кажется никто не обращал на нас внимания. И хорошо. Представляю, как бы меня подняли на смех за такую беседу с прислугой.

— Ты понимаешь, что только что чуть все не испортил своей выходкой? — теперь настала моя очередь отчитывать раба.

— Госпожа, а что скажете про меня? Какие у меня таланты?

Да он издевается. Похоже Маркус совершенно не чувствовал угрызений совести.

— Дома поговорим, — я повернулась, чтобы уйти.

— Ну пожалуйста, — тихо прошептал он, не отставая.

По опыту знала, что проще сразу сдаться. Иначе всю душу вытрясет, но добьется своего.

— Из тебя вышел бы отличный повар. Я уже говорила.

— И только?

— Ну хорошо, еще телохранитель. Ты бы прекрасно справился в ситуациях, когда нужно защищать, даже ценой собственной жизни.

Маркус довольно кивнул, но продолжал сверлить меня взглядом. Мне пришлось сдаться:

— И хорошо, любовник тоже был бы из тебя замечательный. Все с тобой в порядке. Просто госпоже Эйстерии едва ли понравится новость, что я спала с ее собственностью.

— Зачем ей об этом знать?

— А еще потому, что я не смешиваю секс и работу. Мы уже говорили об этом. Я ответила на твой вопрос?

— Да, госпожа.

У меня нервов не хватит на этого Маркуса. Что ни день, то новые причуды. Мало мне было его строптивого характера, теперь к нему еще и ревность добавилась.