Книга Тайна Верховной жрицы, страница 110 – Виктория Виноградова

— И все равно я против этой затеи! Альберг, это дети! Сам подумай, какая паника начнется, как только кабинет окажется взорван! Кто-то может погибнуть в давке. Почему не перенести инсценировку на завод, или хотя бы в университет, если уж тебе так приспичило взорвать именно учебное учреждение?

— Я уже сказал! — зло прошипел император, едва сдерживая гнев. — Смерть детей — самое действенное оружие против толпы! У нас нет времени на полумеры. Либо мы заставим народ объединиться против общего врага, либо потеряем империю!

— Как будет угодно, — неоднозначно ответил Эр и собирался покинуть кабинет. Ему не хотелось еще больше рассориться с государем, но и молча смотреть, как он превращается в самодура — тоже желания не было.

— Я еще не закончил, — нахмурился Альберг, вынуждая советника задержаться. — Мне нужна информация на лидера оппозиции. Грицек… Гринюк… Как его?

— Геньцинек.

— Да! Точно. Судя по фамилии, он не местный? Савениец?

— Его родители оттуда, но сам он родился и вырос в Иривии.

Альберг отмахнулся:

— Не суть. Необходимо избавиться от него, пока он не повел людей на бойню.

— Тоже прикажите взорвать? — ехидно уточнил Эр.

Император проигнорировал шпильку.

— Скажем, что этот Геньцинек работает на савенийцев. Для начала запустим слух. Так сказать, подготовим почву. А после обвиним его во взрыве лицея.

— Как будет угодно, — бесцветным голосом произнес Эр.

* * *

Палаточный лагерь бурлил и предчувствовал скорые перемены. Протестующие обосновались через квартал от Дворца императора, на площади Красноголовых. Место это было знаковое: площадь носила имя в честь народных ополченцев. События той поры происходили в 1450х годах, когда страна являлась колонией Савении и пыталась отвоевать независимость.

Много веков назад простой оружейник, имевший в народе прозвище Красная голова, за то, что никогда не появлялся на улице без красной шапки, смог собрать народное ополчение. Именно на этой самой площади, где стояла его лавка. Он вооружил народный отряд и сам возглавил его. Отряд этот носил красные повязки и считался одним из самых бесстрашных во всей Иривии. Не мало савенийских захватчиков пало от рук отважных красноголовых. Во многом, благодаря их храбрости удалось отбить столицу и переломить ход войны за независимость. В честь этого на площади воздвигли памятник оружейнику, а само место переименовали в площадь Красноголовых.

Нынешние протестующие все чаще вспоминали подвиг предков. С легкой руки Геньцинека, красные повязки стали символом протестного движения. Он лично вместе с помощниками раздавал на площади алые платки, наставляя людей носить их и тем самым напомнить Альбергу, что любую власть можно свергнуть.

Повсюду на площади валялись мешки, камни, агитационные листовки. Чтобы оградить лагерь от разгона полицией, по его периметру были установлены заграждения. Вход шли обломки заборов, доски, листы железа, приставные лестницы…

Административные здания, чьи парадные двери выходили на площадь, были забаррикадированы изнутри. Подступы к зданиям охраняла полиция, а служащие приходили на работу с черного входа. Впрочем, пока митингующие лишь пару раз сделали вялые попытки захвата. Народ еще надеялся решить дело миром. Единственное заведение, которое пострадало от митингующих — ресторан столичного аристократа. Его владелец с ужасом взирал, как толпа горожан хозяйничает в его заведении, превращая элитное место в опорный пункт борьбы с властью. Аристократ пытался добиться аудиенции императора, но Альбрег отмахнулся: людям надо где-то ночевать. Лучше пусть громят ресторан, чем штурмуют дворец.