Книга Тайна Верховной жрицы, страница 146 – Виктория Виноградова

— Так! Все! С меня хватит! — твердо произнесла Элика. — Отдавай нашу с Кыром долю и можешь делать что угодно. Мы уходим.

— Да ну и валите! — обозлился Рурык. — Два жалких неудачника. Я предлагал в кое-то веки подумать не только о себе! У нас есть шанс совершить что-то по-настоящему великое! Помочь миллионам! Сделать так, чтобы народ мог гордиться своей страной! Не ты ли говорила, что я слишком зациклился на деньгах?

Элика скривилась, услышав про «неудачников».

— А, по-моему, ты просто ненавидишь аристократов, — злобно произнесла она. — Сместить императора — разве это не высшая форма мести за все твои страдания перед богачами? А? Только ты заигрался! Тобой движет не желание помочь людям, иначе ты бы не стал вытягивать из них последние деньги. Нет, милый мой, тебе хочется богатства. Все больше и больше. Ты не умеешь вовремя остановиться. Ты как тот хряк, что готовь жрать и жрать, пока не сдохнет. — Элика уже не могла остановиться. Она выплескивала все то, что давно вертелось на языке. Все мысли, что она сознательно загоняла вглубь, лишь бы только не портить отношения с Рурыком.

— Я восхищалась тобой, думала, что ты гений. Со своими принципами, со своим кодексом порядочности. Человек, возведший аферу в ранг искусства. А ты — самый обычный жадный мошенник, готовый ради денег пойти на все! Так что мы с Кыром уходим. Счастливо оставаться!

— Да и пошли вы оба! От вас толку никакого. Я мог бы найти кого угодно на ваше место! Да я мог бы вообще со всем справиться один. Я вас взял-то только из жалости.

— Из жалости? — вспыхнула девчонка. — Ах, как благородно! Немедленно гони наши деньги!

— Ой, да пожалуйста! Только учти: ты потом на коленях приползешь, будешь умолять, чтобы я снова взял тебя в долю, а я…

Элика залепила ему пощечину.

— Знаешь что? Не нужны мне твои деньги. Как-нибудь перебьюсь без ваших подачек.

И ушла, громко хлопнув дверью.

— И вали, — процедил Рурык, держась за щеку.

Для него поведение Элики выглядело предательством: пока все было хорошо — она находилась рядом, а как только возникла трудность — поспешила сбежать.

— Беги-беги, — произнес он, направляясь к себе в комнату. — Я и сам справлюсь. Без вас. Никто мне не нужен.

* * *

Крупные хлопья мокрого снега сыпали с небес точно перья из разодранной подушки. Беспокойно кружили над городом, будто в горячке и падали на землю, тая в лужах и на грязной брусчатке. Народ, собравшийся на центральной площади, лишь досадливо смахивал назойливые снежинки, даже не помышляя о том, чтобы разойтись по домам.

Еще неделю назад казалось, что палаточный лагерь демонстрантов окончательно канул в небытие. Что людям настолько надоела эта бездомная жизнь, до того опостылело слушать речи выступающих, что вновь собрать толпу на митинг не под силу даже Денее.

Меж тем Рурыку удалось не только вернуть демонстрантов, но значительно увеличить их количество. Теперь это была не жалкая кучка бедняков, требующих отмены военного налога, а добрая четверть всех горожан, пришедшая добиваться свержения императора.

Рурык стоял на сцене, облаченный в красные просторные штаны и белую рубашку, распахнутую на груди — традиционный наряд пиратов, прославившихся тем, что смогли освободиться от гнета императора-тирана и основать Пиратскую Республику.