Книга Тайна Верховной жрицы, страница 149 – Виктория Виноградова

Следом за этой мыслью к Рурыку пришла окончательная уверенность: он имеет право стать новым императором. Причем не из-за обширных знаний и богатого управленческого опыта. Просто в отличие от остальных, он не боится взять власть. Не ждать, когда кто-то оценит тебя по заслугам и наградит ею, а именно взять.

Рурык шел среди народа уже не просто как лидер, а с ощущением, что ему действительно предстоит стать новым императором Иривии. Он это чувствовал каждой клеточкой тела. Даже движения его поменялись: из них ушла суетливость, осанка стала горделивее, жесты увереннее.

Все то время, пока демонстранты готовились к осаде императорского дворца, со сцены доносились подбадривающие речи. То и дело по площади раскатывалось скандирование «Альберг, прочь! Альберг, прочь! Альберг, прочь!». Народ его радостно подхватывал и с вызовом смотрел в сторону дворца.

У подходов к дворцу стояла полиция: молодые парни в серой униформе выстроились плотными рядами. Снег припорошил их плечи, придавая сходства с озябшими воробьями. Полиция тихонько переминалась с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться. Каждый из них сейчас предпочел бы оказаться дома, в тепле, рядом с родными и близкими, но был вынужден отрабатывать зарплату, охраняя императора от разгоряченных протестующих.

Разрешения использовать оружие не поступало, и полицейские с опаской посматривали на вооруженную толпу.

Демонстранты наступали, улюлюкая и подзуживая. Кто-то помахивал металлическими трубами и железными штырями, другие раздобыли фермерские вилы и лопаты, третьи держали наготове мешочки с землей. Самые молодые издали швыряли в стражей камни и мусор, но кидали опасливо, готовые в любой момент отбежать на безопасное расстояние. Однако вид смирно стоящих «имперских прихвостней» и безнаказанность деяний искушали толпу, провоцируя на решительные действия.

— Альбрег прочь! Альберг прочь! Альберг прочь! — продолжал скандировать Рурык, шагая впереди протеста. Он скинул с себя пальто, оставшись в одной белой рубахе и красных штанах.

Народ подхватывал лозунг, подходя к полиции в плотную. Стенка на стенку.

Протестующие остановились возле стражей. Стуча палками о мостовую и выкрикивая «Альберг прочь» они ждали отмашки командира. В этот момент кто-то из подростков поджег мусорный бак и швырнул им в полицейских. Стража, следуя инструкции, тут же скрутила подростков и потащила в сторону.

И в этот момент толпа взорвалась! С криками «наших бьют» демонстранты набросились на полицию, колотя дубинками и срывая с них защитные каски. Те отбивались, не зная, как защищаться от озверевшей толпы. В полицейских летели камни, молодые пацанята, точно стайка шакалов, набрасывались на отдельно стоящих стражей, отбирая у них оружие. Полиция ставила магические заслоны, но народ раз за разом разбивал их атакующими заклинаниями. Дым, взрывы, крики — все сливалось в едином вихре. Казалось, только что полиция стояла под одну сторону, а демонстранты по другую. Теперь же все смешались, и порой было не понятно, где свои, а где чужие.

От дыма першило в глотке, слезились глаза. От постоянных взрывов глохли уши. Все куда-то бежали, что-то кричали, кого-то били. Полицейские скручивали наиболее активных нападающих, те, наоборот, брали в плен полицейских. Народ оттеснял стражей все ближе к воротам императорского дворца. И пока чиновники и аристократы в спешке покидали резиденцию через черный вход, люди точно морские волны, бились об островки полиции, стремясь прорваться к заграждениям.