Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 1 – Алиса Миро

Тишина в моей башне была плотной, как взбитые сливки. За окном бесновалась вьюга, швыряя в стекло горсти ледяной крупы, но этот звук лишь подчеркивал то, что происходило внутри. Здесь, в круге света от камина, пахло не сырым камнем и плесенью, а моим прошлым. Пахло детством. Я сидела за столом, гипнотизируя пламя свечи. Это был мой эксперимент под номером семь. «Зимний вечер».

Я смешала сосновую смолу, которую Дора наскребла в лесу, с сушеной цедрой тех горьких цитрусов из подземелья и добавила каплю гвоздичного масла. Запах получился... ошеломляющим. Он бил в нос, проникал в легкие и мгновенно расслаблял узел, который, казалось, навечно завязался у меня в солнечном сплетении.

— Новый год, — прошептала я, проводя пальцем по теплому краю подсвечника. — Мандарины и ёлка. Господи, как же я скучала.

Я закрыла глаза, позволяя себе на секунду выпасть из реальности, где мне нужно кормить гарнизон топинамбуром и бояться алхимиков. Я просто дышала.

БАМ!

Дверь не просто открылась. Она влетела внутрь, ударившись о стену с таким грохотом, что пламя свечи испуганно прижалось к фитилю, едва не погаснув. Вместе с дверью в комнату ворвался холод. Ледяной, колючий сквозняк, который мгновенно лизнул мои лодыжки под подолом платья.

Я открыла глаза. На пороге стоял Виктор. Он заполнял собой весь проем. Огромный, темный, страшный. На плечах его плаща не таял снег. От кольчуги веяло морозом и железом. Его грудь тяжело вздымалась, словно он бежал сюда от самых ворот. Но страшнее всего было его лицо. Обычно сдержанный, сейчас он выглядел как человек, который увидел врага в собственном доме. Его ноздри раздувались, втягивая воздух. Мой уютный, теплый, пахнущий хвоей воздух.

— Что. Это. Такое? — его голос был тихим, вибрирующим от сдерживаемой ярости. Это было страшнее крика.

Я медленно встала, стараясь не делать резких движений. Инстинкты вопили: «Беги!», но разум кризис-менеджера включил холодный расчет.

— Добрый вечер, Виктор. Закройте, пожалуйста, дверь. Вы выстудите комнату.

Он сделал шаг вперед, переступая порог. Его сапоги глухо стукнули по полу, оставляя грязные, мокрые следы на моей белоснежной шкуре. Я поморщилась.

— Я спросил, чем здесь воняет? — он подошел к столу. Теперь он нависал надо мной, и я чувствовала запах, исходящий от него самого: запах мокрой шерсти, конского пота, оружейного масла и застарелого мужского страха. — Что это за дурман, Матильда? Вы варите зелья, чтобы одурманить меня?

— Это ароматерапия, Виктор, — я говорила ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Хвоя и цитрус. Снимает стресс. Успокаивает нервы. Судя по вашему виду, вам бы не помешало посидеть здесь минут пять.

Его глаза сузились.

— Успокаивает? — прорычал он. — Я шел по коридору. Я зашел в караульную. Знаете, чем там пахнет?

Он наклонился ко мне так близко, что я увидела красные прожилки в его глазах. Он не спал двое суток.

— Там пахнет не казармой! Там пахнет... лавандой! Мои солдаты, убийцы, которые должны грызть глотки зубами, сидят и натирают сапоги вашей проклятой мазью, чтобы кожа блестела! Часовой на стене не смотрит в темноту, он нюхает свой рукав, потому что вы постирали его тунику с мятой! Он ударил кулаком по столу. Свеча подпрыгнула.

— Вы превращаете мою крепость в бордель! В будуар для неженок! Вы убиваете в них зверей, Матильда! А когда придут Алхимики, кто будет драться? Напомаженные куклы?!