Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 7 – Алиса Миро

— Неплохо, Елена Викторовна, — шепнула я своему отражению. — Для Средневековья — очень даже неплохо. Ты становишься иконой стиля в этой глуши. Мои мысли переключились на Марту. Мы нашли её в обозе с переселенцами. Сухопарая, строгая женщина с поджатыми губами и цепким взглядом. Никаких слез, никаких жалоб на судьбу. Когда я спросила, что она умеет, Марта молча достала из-за пазухи ножницы — стальные, остро заточенные, единственное, что она спасла из своего сгоревшего ателье на Юге.

— Я умею делать так, чтобы недостатки исчезали, а достоинства становились очевидными, — сказала она тогда.

И я поняла: мы сработаемся. Это был подход профессионала, а не швеи-белошвейки. Сейчас в мастерской, на деревянном манекене, уже обретала форму моя шуба. Волчий мех. Тяжелый, серебристо-серый. Марта кроила его хитро — не просто мешком, а клиньями, чтобы мех лежал по фигуре, создавая силуэт, а не превращая меня в мохнатый шар. А рядом, на столе, лежала раскроенная шерсть цвета индиго. Мое будущее платье. Марта обещала закончить его через пару дней. Строгий ворот-стойка, узкие рукава, юбка, в которой можно и на трон сесть, и на стену подняться. Никаких рюшей. Только дорогая ткань и идеальная посадка. Это будет заявление. «Стормы богаты. Стормы вернулись».

Я провела рукой по волосам, расплетая косу. Хватит думать о работе. Платье никуда не денется, Марта знает свое дело.

Я скинула фланелевое платье, оставшись в тонкой сорочке. Зябко поежилась — тепло от камина не доходило до дальнего угла. Быстро, стараясь не шуметь, я скользнула под пуховое одеяло, туда, где было тепло. Виктор не проснулся. Он даже не изменил ритм дыхания, но его тело среагировало на инстинктах, быстрее, чем разум.

Тяжелая, горячая рука, лежавшая поверх одеяла, сдвинулась. Он глухо заворчал во сне, нащупал меня и рывком, одним мощным движением, сгреб в охапку. Притянул к себе, вжимая спиной в свою широкую грудь. Нога по-хозяйски легла поверх моих ног, сплетая нас в единый узел. Я замерла, чувствуя, как его подбородок уткнулся мне в макушку.

Он держал меня так, словно я была единственным, что удерживало его в этом мире. Или единственным, что он боялся потерять.

Мне стало тепло. И очень спокойно. Никаких стратегий. Никаких планов. Только запах лаванды от подушки и мерное биение его сердца у меня за спиной.

* * *

В комнате стоял серый, промозглый рассвет. Оконное стекло затянуло морозным папоротником — густым, непрозрачным, словно мир снаружи перестал существовать, замурованный во льду. В камине остыла зола, и воздух в спальне успел стать прохладным. Мой нос замерз. Но только нос. Все остальное тело находилось в температурном режиме «тропики».

Виктор не отодвинулся за ночь. Наоборот. Он оккупировал пространство с грацией медведя, решившего, что я — его личный запас меда на зиму. Его рука, тяжелая, как могильная плита, лежала у меня на талии. Голова покоилась на моем плече, и его дыхание — размеренное, горячее — щекотало мне шею, пробираясь под ворот сорочки. Щетина на его подбородке кололась, царапая мою ключицу через тонкий лен. Ощущение было... шершавым. Реальным. Я замерла, проводя быстрый внутренний аудит ситуации.

Вводные данные: Лорд Замка в моей постели. Статус: Спит. Уровень угрозы: Нулевой. Уровень неловкости при пробуждении: Критический. Я попыталась аккуратно, по миллиметру, выскользнуть из-под его руки. Ошибка. Стоило мне шевельнуться, как сработал рефлекс воина. Виктор не проснулся так, как просыпаются нормальные люди — зевая и потягиваясь. Нет. Он включился мгновенно.