Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 79 – Алиса Миро

Выглядел он жутковато. Одно крыло блестело новой медной заплатой, глаз-объектив горел недобрым красным светом. К брюху птицв просмоленной лентой ткани была примотана пузатая колба. — Что внутри? — спросила я. — «Слезы Дракона», — гордо сообщил Нико. — Смесь красного перца, серы и вытяжки из болотной жабы. При ударе колба разбивается, смесь испаряется. Радиус поражения — десять метров. Все, кто вдохнет, будут плакать, чихать и слепнуть полчаса. — Не смертельно? — уточнила я. — Нет. Но воевать они точно не смогут. И думать тоже. — Идеально.

Мы вышли на балкон башни. Утро было туманным. Отличное прикрытие для запуска. Нико поставил птицу на перила. Что-то подкрутил у неё на спине. — Программа «Возврат» активирована, — сказал он. — Она полетит на базу, сядет в гнездо оператора и... БУМ. — С богом, — сказала я. — Или с Шестеренкой.

Нико нажал кнопку. Винты зажужжали. Птица дернулась, неуклюже подпрыгнула и тяжело, с натугой (груз тянул вниз) сорвалась с перил. Она провалилась в туман, потом выровнялась и, набирая высоту, ушла в сторону леса. Мы стояли и смотрели ей вслед. — Ну все, — Яра вытерла руки. — Посылка отправлена. Ждем гостей? — Ждем, — кивнула я. — Если они умные — они придут договариваться. Если глупые — придут мстить. — Надеюсь, они глупые, — мечтательно сказала Яра. — Я давно не точила ножи о настоящую кость. К обеду в замке назревала революция. Никаких факелов и вил, но напряжение в воздухе висело такое, что можно было вешать топор. В мой кабинет, где мы ждали реакции на птицу, постучал Маркус. Вид у бравого лейтенанта был растерянный. — Миледи... Там проблема. В столовой. — Драка? — Яра тут же подобралась. — Хуже. Забастовка. Горцы отказываются жрать... то есть, принимать пищу. Говорят, что не будут есть «корм для коз».

Я вздохнула, откладывая перо. — Я же утвердила меню. Суп с перловкой, тушеная капуста с салом и репой. Сытно, полезно, дешево. — Они говорят: «Где мясо?». Они говорят, что от капусты у воина живот раздувает, а сил нет. Гром — их старший — опрокинул миску. Сказал, что лучше будет голодать, чем есть траву. Я встала. — Яра, за мной. Пойдем объяснять дикарям основы нутрициологии. — А я бы тоже мяса поела, — тихо буркнула Яра себе под нос, но пошла следом.

В длинном зале, отведенном под солдатскую столовую, стояла тишина. Зловещая. Тридцать горцев сидели за столами перед полными мисками. Руки скрещены на груди. Лица мрачные, как грозовые тучи. Наши ветераны (которые уже привыкли к моей диете) ели молча, стараясь не смотреть на соседей.

Гром, огромный рыжий детина, сидел во главе бунтовщиков. Перед ним на столе была перевернутая миска, а по столешнице растекалась лужица супа. Я вошла. Стук моих каблуков по камню прозвучал как выстрел. — В чем дело, бойцы? — спросила я громко. — Почему не едим? Еда остывает. Гром медленно поднялся. Он был выше меня на две головы и шире в три раза. — Мы — воины, Леди, — прогудел он басом. — Мы пришли служить за серебро и мясо. А ты кормишь нас... этим. Он брезгливо ткнул пальцем в капусту. — Это еда для баб и кроликов. От неё нет силы. От неё только ветры в животе гуляют. Дай нам мяса! По залу пронесся одобрительный гул. — Мяса! Мяса! Яра положила руку на кинжал. Маркус напрягся. Ситуация была паршивая. Если я уступлю — они сядут на шею. Если не уступлю — они будут голодными и злыми, а это конец дисциплине. Нужно было менять не меню. Нужно было менять восприятие.