Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 83 – Алиса Миро

— Что это за дрянь? — спросил Маркус. В его голосе не было страха, только отвращение. — Тролль? — Это химия, — сказала я. — И магия. Нико говорил про «солдат, которые не чувствуют боли». Вот оно. — Арбалеты его не возьмут, — оценила Яра. — Кожа толстая. Там, наверное, под кожей пластины. — Пушки? — предложил Маркус. — У нас нет пушек. Только старая баллиста, которая рассыплется после первого выстрела. — Магия? — Яра посмотрела на меня. — Ты можешь его сжечь? — Я могу нагреть ему уши, — мрачно ответила я. — Я бытовой маг, Яра. Я не боевой маг огня. Я могу вскипятить в нем жидкость, но на такую тушу у меня не хватит заряда.

Мы смотрели на монстра. До заката оставалось часов пять. Виктор вернется завтра. Или послезавтра. Мы были одни. — Отдадим кого они хотят? — тихо спросил кто-то из солдат.

Маркус резко обернулся. — Кто это сказал?! Мы своих не сдаем! Это Замок Сторм, а не торговая лавка!

Я благодарно кивнула Маркусу. Он был прав. Если мы сдадим Нико, они нас все равно убьют. Свидетели им не нужны. — Значит, будем драться, — сказала я. Я посмотрела на «Малыша». — Он тупой. Он медленный. У него молот вместо руки. В моей голове начал складываться план. — Маркус, — скомандовала я. — Готовь "коктейли Молотова". (Пришлось объяснять: бутылки, масло, тряпки). Если шкура не горит, мы заставим её гореть. — Яра, — я повернулась к дикарке. — Ты говорила, что убивала медведей. Эта штука похожа на медведя? — Похожа, — кивнула она, оценивающе глядя на монстра. — Только воняет сильнее. — У него должны быть уязвимые места. Трубки на морде. Суставы. Нам нужно его обездвижить. Я посмотрела на бетонный двор. — Мы не будем ждать, пока он сломает ворота. Мы откроем их сами. — Что?! — хором спросили Маркус и Яра. — Мы заманим его внутрь. На узкий мост. Или в ловушку. — А если он прорвется? — Тогда, — я потрогала кулон. — Тогда Мурз поужинает очень плохим мясом. — Нико! — крикнула я вниз, где уже маячил наш зеленый гений. — Тащи сюда свои чертежи! Ты знаешь, как убить эту тварь?

Нико, стоявший внизу, был белым как мел. — Это «Голиаф», — пропищал он. — У него сердце... механическое. В спине. Если разбить насос — он встанет. — В спине, — повторила Яра. — Значит, мне нужно зайти к нему за спину. Пока он будет занят кем-то другим. Она посмотрела на Маркуса. — Эй, влюбленный. Готов потанцевать с монстром, чтобы я могла его убить? Маркус выпрямился, бледный, но решительный. — Ради вас, госпожа Яра... я готов станцевать даже с дьяволом. — Вот и славно. Готовь щит. Будет жарко.

Я стояла на стене, вцепившись в холодный камень зубца так, что ногти побелели. Ветер трепал подол платья, но я не чувствовала холода. Меня била дрожь другого рода. Внизу, на дороге, стоял Голиаф. Неподвижная, серая гора мяса и железа. Он не рычал, не двигался. Он просто существовал, как памятник моей глупости.

— Дура... — прошептала я, глядя на монстра. — Какая же я идиотка.

В голове крутилась одна и та же мысль, жалящая, как оса.

Зачем я отправила эту птицу обратно?

Мы сбили разведчика. Это было правильно. Это была война: ослепить врага, лишить его информации.

На этом надо было остановиться. Уничтожить дрон, утопить обломки в болоте, выставить двойные караулы и готовиться к глухой обороне. Выиграть время. Может быть, они бы послали второго разведчика. Может, решили бы, что птица сломалась от порыва ветра или врезалась в скалу. Мы могли выиграть день, два... Дождаться Виктора.