Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 93 – Алиса Миро

Яра сунула палец в банку, мазнула по щеке.

— Жирно, — констатировала она. — Но лучше, чем салом мазаться. Сало воняет, а это елкой пахнет. Зверь не учует.

— Утверждено. Название: «Маска Севера».

Растирка «Огонь в суставах». Та самая банка с запахом ментола и яда.

— Пчелиный яд, красный перец, скипидар. Для старых вояк, у которых ноют колени к дождю.

— И для леди, у которых спина болит от корсетов, — добавила я. — Наклейте этикетку с красным крестом. Или с красной молнией. Мы подошли к ящикам с бутылками. Ян с гордостью похлопал по деревянному ящику. Внутри, плотно, стенка к стенке, стояли бутылки из темно-зеленого и янтарного стекла.

— Квадрат, миледи, — сиял стеклодув. — Как вы и чертили. Это... чудо.

Он вытащил одну. Тяжелая, граненная, с коротким горлышком под сургуч.

— В стандартный ящик раньше влезало двадцать круглых бутылок, и еще солому пихать надо было, чтобы не бились, — пояснил Ян. — Квадратных влезает тридцать. И никакой соломы. Они держат друг друга.

— Экономия места при перевозке — 33 %, — кивнула я, наслаждаясь геометрией. — Плюс они не катаются по столу в качку на корабле или в тряску в карете.

Яра взяла бутылку, взвесила в руке.

— Ими и ударить удобно, — оценила она. — Углы острые.

— Многофункциональность, — согласилась я. — На стекле клеймо есть? — Да. На дне отлито: "S" в молнии. Сторм.

— Спирт чистый, двойной перегонки, — отрапортовала травница. — Настоян на зверобое, красном корне и... — И? — И на щепках от дубовой бочки, в которой я случайно утопила мешок с перцем.

Яра, услышав про спирт, оживилась и подошла ближе. — Можно пробу? — спросила она. Я кивнула. Дора налила на донышко. Яра выпила. Крякнула. Её глаза расширились, а потом сузились от удовольствия.

— Ох... — выдохнула она, вытирая слезу. — Дерет как кошка когтями. Хорошая вещь. Греет до пяток.

— Отлично, — резюмировала я. — Назовем «Слеза Громовержца». Эксклюзив. Только в сети наших отелей. Первая рюмка — бесплатно (чтобы привыкли), вторая — за деньги. — Это жестоко, Хозяйка, — уважительно заметила Яра. — Настойка «Грозовая», — Дора понизила голос. — Спирт на кедровых орехах, травах и... секретном ингредиенте (шелуха ореха для цвета коньяка). Ян разлил по наперстку. Мы выпили. Мягко, тепло, а потом внутри взрывается маленькая сверхновая.

— В квадратной бутылке смотрится как жидкое золото, — заметила я, глядя на свет. — Это пойдет на экспорт. В столицу. "Напиток суровых Лордов". Мы дошли до дальнего угла. Там, за специальной загородкой из сетки, стоял "Папа Мурз". Он был огромен. После вчерашнего «стресса» и поедания ворон его листва стала темно-фиолетовой, а шипы на лозах — стальными на вид. Но главное было не это. Вокруг основного куста стояли два десятка маленьких горшков.

— Отводки, — шепотом сказала Дора. — Он... почкуется.

Я подошла ближе. В каждом горшке сидел крошечный, размером с ладонь, Мурзик. У них было всего по два листика и малюсенькая зубастая пасть-бутон. Они были очаровательны. И агрессивны. Один из «малышей» заметил мой палец и, издав тонкий писк «Пшш!», попытался цапнуть меня через сетку.

— Шустрые, — оценила я. — Они едят мух, тараканов и мышей, — пояснила Дора. — Растут быстро. И, кажется, узнают хозяев. — Узнают? — Я их поливаю. Меня не трогают. А вот Лизу один укусил за фартук и не отпускал, пока я ему сахару не дала.