Книга Помещица, страница 133 – Алёна Цветкова

Служка, сидевший за столиком и старательно писавший в большом и толстом журнале, поднял взгляд. Швейцар торопливо пояснил:

— Ваше благородие, барышни хотят открыть школу в поместье.

Служка даже не взглянул на старичка. Медленно поднялся и степенно поклонился.

— Прошу вас, барышни, — взмахнул рукой, приглашая войти.

— Нам бы к Александру Александровичу, — улыбнулась Саша, втягивая меня внутрь. Я не стала вмешиваться и самоустранилась, отдав ей главную роль в разговоре. Это даже лучше, если сестра сразу возьмёт всё на себя.

— Александр Александрович занят, — невозмутимо ответил служка. Он так и стоял, дожидаясь, когда мы с Сашей сядем первыми.

Сестра элегантно опустилась на деревянный стул, обитый коричневой клеёнкой. А вот я продолжала стоять. А то я не знаю, как ведут себя секретари. Сейчас сядет, уткнётся в свои бумажки — и тогда придётся каждое слово из него клещами вытягивать. Нет уж, пусть отвечает, как есть.

— Мы хотели открыть школу для крестьянских детей, — заговорила Саша, пристально глядя на служку. — И хотели бы узнать, что для этого нужно. Мы были бы вам очень признательны, если бы вы помогли нам встретиться с Александром Александровичем.

Служка выслушал её внимательно, хотя на лице снова не дрогнул ни один мускул. Словно это и не лицо, а деревянная, искусно выточенная маска. Ни слова не говоря, сделал пару шагов к шкафу и вытащил из низенькой стопки тонкую брошюру, напечатанную на самой дешёвой серой бумаге. Протянул Саше.

— Вот, пожалуйте… Здесь всё сказано, — ровно ответил он и снова замер у стула, метнув на меня растерянный взгляд.

Саша пробежала взглядом по первой странице и нахмурилась. А когда открыла первую страницу и вчиталась в первые строчки, вовсе часто-часто заморгала, будто собиралась заплакать. И вот такое я уже стерпеть не могла.

— Что там? — прищурилась я.

— Совсем ничего! — качнула головой Саша. Тяжело вздохнув, обратилась к служке: — Ваше благородие, вы меня простите, но всё это мне уже известно. Я изучила «Положение о начальных народных училищах» от 1874 года. Сейчас меня больше интересуют более конкретные требования… Поэтому я и хотела бы встретиться с Александром Александровичем лично.

— Александр Александрович занят, — как попугай, повторил служка.

— Идём, — кивнула я Саше. Смысл спорить с этим упёртым мужчиной, если дверь в кабинет директора по соседству? Мы ведь и сами можем туда зайти. Нам провожатые не нужны.

— Но, Лариса, мы же ничего не узнали! — Глаза сестрёнки покрылись тонким стеклом приближающихся слёз.

— Ничего, — ободряюще улыбнулась. — Мы обязательно всё узнаем.

Схватила Сашу и почти силой вывела из кабинета в коридор. Когда закрывала дверь, видела, как служка, с облегчением выдохнув, снова сел на свой стульчик и взялся за деревянное перо.

— Лариса… — начала что-то говорить Саша, но я, подмигнув ей, быстро подошла к двери директора и, стукнув для приличия костяшками пальцев по косяку, распахнула её, не дослушав сестру.

— Александр Александрович, — обратилась я к директору, сидевшему за столом, — позвольте войти.

Не дожидаясь ответа, вошла, втянув за собой Сашу.

— Простите за вторжение, — повинилась сразу, — но нам очень нужна ваша помощь.

За массивным столом в глубине кабинета сидел пожилой господин с безупречной осанкой, в наглухо застёгнутом синем мундире с золотыми пуговицами. Его лицо, обрамлённое седыми бакенбардами, казалось строгим и неприступным, а пенсне поблескивало на свету, добавляя директору сходство с учёным или профессором.