Книга Помещица, страница 180 – Алёна Цветкова

В начале декабря выпал снег. Когда я проснулась и увидела, что за окном белым-бело, невольно испугалась, что повторится ситуация с началом дождей: дети не придут, а классы опустеют… И уже приготовилась утешать Сашу и думать о том, что надо было сказать Алёше, чтобы купил и валенки тоже.

Но мужики смогли меня приятно удивить. Пусть и с помощью Саши, но они решили вопрос с обувью: собрали деньги, заказали Алёше валенки и обули всех детей, не разделяя на своих и чужих. Этот момент порадовал меня, пожалуй, больше всего. Хотя, с другой стороны, я всегда выступала против крестьянских общин — за частную, индивидуальную ответственность.

Декабрь пролетел как один день. На Рождество мы устроили для детей большой праздник с ёлкой, подарками и высоченной горкой во дворе школы — для неё отдали весь задний двор усадьбы. В восторге были даже взрослые.

А я наконец-то познакомилась с нашим священником. Саша говорила мне, что отца Гавриила сослали преподавать в школу в качестве наказания за вольнодумство. Но поскольку религией я не интересовалась, то на службу в часовню, которую Саша устроила в одном из кабинетов школы, я никогда не ходила, и отца Гавриила не видела.

Оказалось, он не просто молод, он ещё совсем ребенок: эдакий мальчишка-подросток в рясе. Если её снять, то его будет не отличить от наших учеников. И голос у него совсем не похож на бас привычных мне попов — тонкий, пронзительный тенор, словно дребезжит крышка на металлической кастрюле. Не очень приятный голос, заставляющий волоски на коже приподниматься от раздражения. Слушая такой, точно не уснёшь.

Впрочем, стоило мне прислушаться к тому, что он говорил, как я сразу перестала замечать всю его несуразность. И даже голос как будто бы изменился, став острым и резким — как скальпель хирурга:

— Вы ждёте, дети мои, что я скажу вам о послушании? Что я велю вам склонять головы перед сильными мира сего, ибо «всякая власть от Бога»? Но посмотрите на эти огни на ёлке. Разве Господь зажёг их Своей рукой? Нет, их зажгли вы — своим трудом и волей!

Я вздрогнула и посмотрела по сторонам. Все молча внимали словам батюшки, и в их глазах горел совершенно незнакомый мне свет.

Между тем священник продолжал:

— В Писании сказано: «Вы — боги». Не в гордыне своей, а в том, что каждому из вас дан великий дар — Свобода Выбора. Господь не сотворил вас скотом бессловесным, за которого пастух решает, где пастись. Он сотворил вас со творцами. Перед Чашей нет ни барина, ни мужика — есть только Душа и её ответ. И знайте: грех — это не только ослушание. Самый тяжкий грех — это зарыть свой талант в землю. Жить в невежестве, в грязи и лени, оправдывая это «судьбой» или «долей» — вот истинное богоборчество!

В голове шумело… Это определённо совсем не то, что я слышала в храмах раньше. Ни слова про покорность, смирение и готовность терпеть…

Отец Гавриил обвёл взглядом притихшую толпу. В свете ёлочных свечей его глаза казались лихорадочно блестящими, почти пророческими. Он повысил голос, и тот зазвенел под сводами бального зала:

— Многие говорят вам: «Грамота — от лукавого, машины — от беса». Ложь! Разум — это Божья искра. И тот, кто бежит от знаний, бежит от Самого Создателя. Если ты можешь сделать свою землю плодородной, а детей сытыми и здоровыми, но не делаешь этого из лени или страха — ты предаёшь Бога в себе!