Книга Помещица, страница 193 – Алёна Цветкова

— Хорошо, — отозвался брат, и мы разделились.

Я бежала по ночному двору к будущему храму, очень надеясь, что монахи придут мне на помощь. Холодный воздух обжигал лицо, под ногами хрустел иней, а за спиной оставались тёмные окна поместья, где мирно спали гости, ничего не подозревая о нашей ночной суете. Ворвалась в их избу и начала трясти первого же попавшегося монаха, который спал ближе всего к двери. Это был отец Гавриил.

Он сразу же открыл глаза и уставился на меня.

— Мне нужна ваша помощь, — прошептала я, задыхаясь после быстрого бега. — Через три часа поезд на Питер, нужно собрать и упаковать зелень. Мой брат договорился о первой, пробной партии с купцами Елисеевыми…

Я перевела дух и взмолилась:

— Мы не успеем, если побежим в деревню будить людей. А это очень важно — и для него, и для нас! Если получится, то мы будем обеспечены работой на много лет вперёд!

Отец Гавриил захлопал глазами, осмысливая слова, сказанные свистящим шёпотом. И почти не задумываясь, кивнул. Он быстро поднялся, разбудил всех своих товарищей — всех, кроме настоятеля, который раскатисто храпел на печи. Через пару минут тени в чёрных подрясниках, бесшумно, словно призраки, летели за мной через сад. Ветви яблонь цеплялись за их рясы, а роса на траве оставляла тёмные пятна на подолах.

В теплицах Алёша уже запалил пару «летучих мышей». Жёлтые круги света выхватывали из темноты ровные ряды шпината, укропа и зелёного лука. Влажный воздух наполнял лёгкие ароматом свежей зелени и земли.

— Выдёргивайте осторожно, корешки не мять! — командовал брат, скидывая сюртук. — Промываем от излишков земли, укладываем плотно в корзины и перекладываем мокрым мхом.

Мы работали в бешеном темпе. Слышно было только плеск воды, тяжёлое дыхание Кузьмы, таскавшего лёд из ледника, да шорох листьев под руками. Я чувствовала, как пальцы немеют от ледяной росы, но остановиться не могла.

Монахи и мой брат дёргали нежную зелень. Обычно мы делали это выборочно, оставляя слишком мелкие и нежные кустики на доращивание, но сейчас я велела дергать всё подряд. Не осторожничать. Чем меньше растение, тем нежнее листва, тем вкуснее. Так что это не недостаток.

Мы с Кузьмой и тётушкой Акулиной промывали и упаковывали пучки в корзины, перекладывая корни мокрым мхом, который, к счастью, был заготовлен и даже замочен заранее, и колотым льдом. Только в таком виде зелень могла доехать до Питера в целости и сохранности.

Мы работали молча, не до разговоров, торопливо, но без суеты. Через час с небольшим, когда пропели третьи петухи, а небо на горизонте едва стало сереть, всё было готово. Первые лучи рассвета коснулись верхушек деревьев, окрасив их в розовый цвет.

Мы погрузили последнюю корзинку в рессорную повозку, в которую Алёша, не жалея сбруи, запряг размашистую тройку. Коренником шла белоснежная Грунина лошадка — обычно она смирно возила мою лёгкую коляску, но сейчас, чуя азарт возницы, нервно била копытом, готовая лететь во весь опор.

— Ну, всё, с Богом! — широко улыбнулся Алёша и, вскочив на козлы, дёрнул вожжами, отправляя коней вперёд…

— С Богом, — отозвался отец настоятель и размашисто перекрестил уезжающую телегу. И тут я поняла, что он с самого начала был здесь…

— А кто тогда спит на печи?! — удивилась я настолько, что выпалила, не задумываясь, как бестактно звучит мой вопрос.