Книга Помещица, страница 26 – Алёна Цветкова

Я кивнула и осторожно опустилась в кресло. И заговорила первой, перехватывая инициативу.

— У меня есть несколько вопросов по поводу поместья.

Отец тяжело вздохнул и откинулся на спинку массивного кресла. В его взгляде читалась явная досада.

— Я думал, ты выбросила эту бредовую идею из головы. Это поместье как кость в горле. Когда крестьяне разбежались, я пытался скинуть его за бесценок. Но так и не нашел покупателя.

Я наморщила лоб... Моя интуиция тихо звякнула, словно говоря, что именно в направлении, заданном отцом, находится та самая ошибка, которую я так и не смогла найти. И я осторожно поинтересовалась, стараясь не спугнуть мысль:

— А почему они сбежали?

Отец усмехнулся:

— Потому что возомнили себя свободными. Семнадцать лет назад государь подписал указ об отмене крепости. - Отец вздохнул. - Как будто бы эти бездельники способны работать без того, чтобы их хозяин стоял над ними с кнутом. Все говорили, что крестьяне пропадут без хозяйской заботы. Забросят работу и будут целыми днями на печи лежать. Так оно и вышло... Государь может и пожалел, что освободил-то крепостных... Вот только то, что написано пером...

Он замолчал, не договорив, но я закончила за него:

— Не вырубишь топором... И все же я хотела бы знать немного больше о том месте, где мне предстоит жить...

Отец оттолкнулся от спинки кресла и подался вперед:

— Дорогая, - его голос звучал мягко, словно смазанный елейным маслом, - мы оба вчера погорячились. Я вовсе не желаю отправлять тебя в такую глушь, где ты будешь тосковать в одиночестве вдали от семьи и привычной жизни. Поэтому я еще раз настоятельно советую передумать. Лечебница, которую предложил Петр Андреевич, одна из лучших во всей стране. Тебе там понравится. А через пару месяцев ты вернешься домой абсолютно здоровая... И тогда господин барон будет рад возобновить помолвку.

— Нет, отец, - я покачала головой, - я не передумаю. Я ни за что не поеду в лечебницу. И меня вполне устраивает одинокая и тихая жизнь в поместье.

— Ты уверена? - нахмурился он. Я просто кивнула. И отец снова тяжело вздохнул. - Хорошо. Спрашивай, я отвечу на все твои вопросы...

А у меня уже был готов список. И я прочно зазубрила пять основных вопросов, которые хотела задать. Но вместо этого спросила совсем другое:

— Там совсем не осталось крестьян?

Отец сдержанно улыбнулся:

— Только семья старосты... Кузьма хороший мужик. Мой дед купил его еще ребенком, он вырос при усадьбе и предан нашей семье целиком и полностью. Если бы не это, я ни за что не предложил бы тебе такой выбор. Но в Кузьме я уверен. Он с сыновьями присмотрит за усадьбой. А его дочери будут прислуживать тебе.

Уже лучше... Моя интуиция стихла... Вот, значит, в чем дело! Я так привыкла быть самостоятельной, то совсем забыла про реалии этого мира. Чтобы обрабатывать землю мне нужны крестьяне, потому что тракторов здесь нет. Да, и вообще, усадьба — это не квартира в многоквартирном доме, который обслуживает ЖЭУ. Одной парой рук не справишься.

Дальше все пошло, как по маслу. Отец ответил на все мои вопросы, хотя ответы меня совсем не порадовали.

Поместье, с одной стороны, было не совсем маленьким — около пятисот десятин. Но, с другой, даже в лучшие времена обрабатывали не больше двухсот, потому что остальные угодья были совершенно непригодны к земледелию — слишком каменистые почвы. Даже ячмень не рос, хотя эта культура считалась самой нетребовательной. Хорошо росла только жесткая трава, непригодная для заготовки сена, но и она сгорали от засухи к середине лета.