Книга Помещица, страница 53 – Алёна Цветкова

Я кивнула. Внутри было холодно, но довольно сухо. Чувствовалась рука настоящего мастера своего дела. Уверена, вентиляция в моем доме работает идеально. Значит есть надежда, что мебель в гостевом крыле сохранилась отлично. Тем более, если Кузьма действительно регулярно подтапливал печи.

— Под ними, тама, - Кузьма указал вправо, - бальная зала. А комнаты для гостей туточки...

Махнул он левой рукой.

— Я вчерась тута был, еще тепло должно быть...

Я медленно поднялась по лестнице. Шаги гулко отдавались в пустом вестибюле. Не имело смысла врать самой себе, мне здесь все нравилось. Я, в отличие от прабабки, никогда не жила в столь просторных помещениях, моя двухкомнатная квартира казалась мне большой еще полчаса назад. Но, видимо, где-то в глубине души осталось что-то от моих предков. Я подняла взгляд к потолку, чтобы восхититься удивительной фреской, в обрамлении массивных лепных украшений.

На первый взгляд они казались чересчур, но при этом не подавляли своей тяжелой массивностью. Удивительно... Не знаю, кто создал эту красоту, но это совершенно точно был мастер своего дела. Я положила ладонь на пыльные мраморные перила. И сделала наш наверх, чувствуя, как от восторга замирает сердце.

Я обошла все... В хозяйском крыле располагались покои супругов, в которых помимо спальни были еще несколько комнат, четыре детские комнаты и большая гостиная, для совместного времяпрепровождения. В комнатах не было мебели, но в остальном, несмотря на заброшенность и запущенность, все сохранилось в более-менее приличном виде. Нет, ремонт, конечно, был нужен, но только косметический.

Как и в библиотеке. К счастью, все книги отец перевез в наш московский дом... Иначе они пропали бы: на потолке виднелись разводы, а штукатурка кое-где отвалилась, обнажив кирпичную стену. Скорее всего прохудившаяся крыша, о которой говорил Кузьма, находилась именно здесь, над библиотекой.

В остальных комнатах на втором этаже все было в порядке. Сухо и очень холодно. Только когда мы с Кузьмой вошли в гостевое крыло, стало гораздо теплее. Как ни странно, гостевые комнаты оказались довольно аскетичными. Никакой лепнины и позолоты. Впрочем, они и обставлены были обставлены довольно скудно... Хотя, скорее всего потому, что кроме узкой кровати, небольшого шкафа, туалетного столика и прикроватного коврика впихнуть туда еще что-то не представлялось возможным.

Закончив осмотр, я осталась довольно. Если не считать проблем с библиотекой, состояние всех остальных комнат внушало оптимизм. Усадьба была построена на веки и стояла крепко. Ни трещин, ни покосившихся стен, ни треснувших деревянных рам... Ничего.

Кузьма ведь говорил, что усадьбы соседей за семнадцать лет, которые прошли после отмены крепостного права, начали разрушаться, без ежедневного ухода. А наша усадьба простоит еще несколько десятков лет прежде, чем начнутся первые изменения.

Возможно, мой прадед был не так уж не прав, когда вложил все деньги в квадратные метры?

— Кузьма, - улыбнулась я спутнику, таскавшемуся позади меня и называвшему комнаты, в которые я заглядывала, - ты молодец. Ты очень хорошо присматривал за хозяйским домом. А теперь пошли обратно. А то уже стемнеет скоро, а мне еще в город надо.

Груня ждала меня на крыльце. Стоило нам с Кузьмой появиться из зарослей, не спеша спустилась со ступенек и направилась к нам навстречу.