Книга Помещица, страница 83 – Алёна Цветкова

— Не половину, — улыбнулась я, — а десять пудов. Сколько бы ни выросло на полях, вы получите десять пудов — и ни фунтом больше.

Степан снова замер на миг. А потом мягко и осторожно, словно начал сомневаться в моей разумности, произнёс:

— Ну дак, барышня, не каждый же год земля под двадцать пудов родит. Когда и десять бывает… Ежели вы всё нам отдадите, то вам чего останется-то?

— Всё просто, Степан, — понизила я голос. — Если я увижу, что кто-то из вас нарочно ленился и ничего не делал, чтобы получше урожай вырастить, то землю заберу. И у меня останется земля.

— Так ведь, — в голосе крестьянина послышалась отчаянная растерянность, — вы ж на семена потратитесь…

— Пять пудов зерна по тридцать копеек — это полтора рубля с десятины. Не так уж и много, — отмахнулась я. — Это лучше, чем остаться без земли…

Такой довод крестьяне поняли и приняли, некоторые одобрительно закивали. Но не Степан. Не зря он был среди них главным, чуял, что-то тут не так… И молчал.

И тогда я раскрыла все свои карты:

— У помещиков урожайность обычно немного выше, чем на крестьянских наделах, потому что ваши десятины обычно расположены на неудобьях. Мне же выгоднее отдать вам самые лучшие земли, чтобы получить больший урожай. Кроме вас, у меня всё равно некому пахать… Не сама же я за плуг встану…

Невольно улыбнулась, представив такую картину.

— Мой дед получал по двадцать пудов с десятины в самые неблагополучные годы. А если везло с погодой, то и тридцать-тридцать пять пудов. То есть в худшем случае я получу пять пудов чистого дохода. А если повезёт с погодой, — взглянула на Степана с хитринкой, — то все двадцать.

Правда, я умолчала о том, что с помощью новых технологий собираюсь увеличить урожай ещё в два-три раза и получить с каждой десятины до ста пудов зерна. Пусть это будет через несколько лет, но ведь будет.

Такой ответ Степана устроил. Он чуть подумал и кивнул:

— Теперь понятно, барышня… Мы согласны… И сколько десятин можно у вас снять?

Сколько-сколько… А я не знаю. Об этом я пока не думала, все расчёты строила исходя из пяти десятин на человека. Но если мужики смогут обработать больше, то какой смысл давать меньше? Всё равно земли пустуют…

Однако, с другой стороны, мне не нужно, чтобы они работали спустя рукава. Им-то выгодно: тяп-ляп сохой прошёлся, три колоска вырастил и десять пудов получил.

Поэтому ответила уклончиво:

— Пока не знаю… Смотреть надо. Давно поля не обрабатывали, они уж, наверное, заросли… Но по пять десятин на каждого точно получите.

Оформлять договоры аренды, то есть «съёма земли», как говорили здесь и сейчас, мы поехали в город, к нотариусу. Мужики страшно волновались: им никогда не приходилось бывать у нотариуса. Подобные договоры максимум заверялись у какого-нибудь священнослужителя… А то и вовсе заключались устно, без каких-либо документов.

Церковь, кстати, в наших краях исчезла вместе с прихожанами, то есть крестьянами. И, честно говоря, я по этому поводу не переживала. Просто отпускала всех своих работников в воскресенье в город, помолиться.

Меня же ни закорючка какого-нибудь батюшки, ни его слова вообще никак не устраивали. Мне нужны были реальные документы, заверенные нотариусом, чтобы потом, когда с полей начнут собирать по сто пудов зерновых, никто не возмущался и не говорил, что я их обманула. Уж я-то знаю, как быстро десять пудов превратятся в половину урожая. Пойди потом докажи, что все крестьяне помнят хуже, чем я одна.