Книга Помещица, страница 85 – Алёна Цветкова

Если кто-нибудь и когда-нибудь ещё раз скажет мне, что зимой в сельской местности сплошной отдых и праздник, я буду очень долго и очень громко смеяться. Никогда в жизни я не работала так, как этой зимой, с раннего утра и до поздней ночи. Меня рвали на части, тащили из стороны в сторону, пытались разделить на множество крошечных Ларис… Я бы и сама хотела получить несколько клонов, и чтоб каждый со своим характером.

Первый должен был наорать на строителей за то, что эти идиоты нарезали внутреннее помещение нового козлятника на клетушки, размеры которых кардинально отличались от тех, что были заявлены в проекте. Потому что им, видишь ли, показалось, что это слишком много для козы.

Второму я бы вменила в обязанность бродить с мужиками по полям, заваленным снегом, и терпеливо отвечать на тысячи вопросов, ответы на которые мне самой были известны исключительно по книгам, или не известны вообще. Ну откуда я знаю, где в моём хозяйстве самые лучшие земли?! Кто из нас крестьяне, в конце концов, они или я?!

Третий клон в моих мечтах проявлял чудеса усидчивости… Князь Васильчиков отправил мне несколько научных работ по козоводству. И я изучала их со всей прилежностью.

Вот только одна проблема сильно усложняла процесс. Дело в том, что река Заанен является так называемой языковой границей в Швейцарии: на восточном берегу говорят на немецком языке, а на западном — на французском. А книги о козоводстве, соответственно, пишут и там, и там. А я ни в том, ни в другом языке дальше «хандехох» и «шерше ля фам» за всю свою прошлую жизнь не продвинулась. Мне приходилось переводить каждое слово со словарём, а потом ещё и разбирать полученный «кардебалет» из слов. И Груня при этом смотрела на меня подозрительно… Как будто бы удивлялась, что мне не знакома такая малость, как два иностранных языка.

Ещё мне нужна была четвёртая Лариса, которая хоть немного времени посвящала бы себе, прогулкам по поместью. И пятая, которая могла бы поехать в Саратов и разведать обстановку по поводу козьих сыров. Скоро козы уже приедут, а у меня всё ещё нет ни малейшего представления, куда и кому я буду продавать сыр… Да что там продавать! Я пока не знаю даже, как буду его делать!

Но судьбе, как будто бы, было мало тех проблем, которые уже свалились на меня этой зимой… В конце февраля от отца пришло письмо, что мама очень плоха… И мне нужно немедленно возвращаться в Москву для того, чтобы попрощаться.

Вот тогда я захотела шестую себя…

Через неделю после получения письма я была в Москве. Сначала не хотела ехать, думала отговориться занятостью и дефицитом денег, но после того, как написала письмо с извинениями, так и не смогла уснуть. Всю ночь проворочалась в постели в поисках пятого угла для пробудившейся совести, а утром объявила всем, что уезжаю.

Сборы немного затянулись. Мне нужно было основательно подготовиться к отъезду. И дело не в том, чтобы собрать вещи: я решила оставить десятки сундуков и отправиться налегке. А в том, что из-за отсутствия средств связи и возможности руководить работой удалённо мне нужно было составить список работ минимум на две недели, назначить ответственных за их выполнение, а потом ещё донести до этих самых ответственных, какая важная миссия на них возложена.