Книга Помещица, страница 91 – Алёна Цветкова

Я тоже время зря не теряла. Навестила князя Васильчикова, исключительно в рабочих целях, конечно. Никакие шуры-муры меня сейчас не интересовали, что бы там кто-то себе ни думал. И я не про князя… И не про брата и сестру… Они как будто бы вообще не заметили никакого интереса ко мне со стороны князя. Я про одну глупую девицу, которая внезапно стала думать о князе и надеяться… На что? Она сама ещё не знала.

Борис Александрович, услышав, что мне очень нужны сыровары, посоветовал обратиться к господину коллежскому асессору Верещагину Николаю Васильевичу, близкому другу его отца. Оказалось, эти двое уже давным-давно всё придумали для развития молочного хозяйства в России. Но если князь Васильчиков-старший (как и младший, впрочем) — больше теоретик, то Николай Васильевич предпочитает проверять теории на практике. И крестьянская сыроваренная артель, основанная Верещагиным, работает уже больше десяти лет, а с 1871 года в Тверской области есть целая школа сыроварения и маслоделия под его руководством. Он обязательно поможет мне найти специалиста, готового работать по найму в моём поместье, из своих выпускников.

Откладывать дела в долгий ящик я не стала: сразу же написала письмо Николаю Васильевичу и, сославшись на общих знакомых, попросила о помощи. Проблема поиска сыровара наконец-то сдвинулась с места.

Путешествовать в компании брата и сестры совсем не то, что с Груней. И это при том, что я не стеснялась пользоваться своим авторитетом старшей сестры, чтобы урезонить бесконечное любопытство младших. Но нет… И Алёша, и Саша мгновенно исчезали из поля зрения, стоило мне отвести глаза.

Первые проблемы начались уже на вокзале. Дети ещё никогда никуда не ездили на поезде, и им обоим было страшно любопытно, как всё устроено на железной дороге. И пока я занималась выгрузкой багажа из экипажа, они успели добраться до того самого угольного склада, что и я в прошлый раз.

И если Саша просто стояла и смотрела на паровоз, то неуёмное любопытство Алёши заставило его забраться прямо под колёса железной машины и вымазать всё пальто в угольной пыли. Старик-машинист нам не попался, но я-то уже знала, куда надо отвести младших, чтобы увести от угольного сарая.

Торговая лавка за все эти месяцы как будто бы не изменилась: те же сувениры, те же петушки на палочке, и даже газета «Скотоводство» на старом месте. Правда, номер был более-менее свежий — январский. Я опять не устояла перед петушком на палочке, но в этот раз взяла три. И газету, конечно же. Саша выбрала себе широкую, в ладонь, синюю ленту, а Алёше понравился глиняный Кремль, расписанный яркими красками.

В Саратове, вместо того чтобы спокойно сидеть в гостинице, Саша и Алёша потребовали у меня экскурсию по городу. Хотя здесь, в более тёплом климате, снег уже почти растаял, а грунтовые дороги превратились в болото, и каждый шаг давался с трудом. Я бы, наверное, стукнула кулаком по столу и запретила всяческие прогулки, если бы не вспомнила, что осенью сама вела себя точно так же… И плевать мне было на грязь и лужи на городских дорогах. Я бы их и не видела. Правда, тогда мне повезло, было сухо.

Зато, гуляя по торговым рядам, мы набрели на лавку, где торговали сыром. Почему я не увидела её в прошлый раз — не знаю. Но сейчас я провела там больше часа, старательно разглядывая и пробуя выложенные на прилавке сыры. Младшим стало скучно, и, вручив им по несколько монет, я отправила их гулять по ярмарке.