Книга Старшая сестра его величества. Жизнь, страница 101 – Алёна Цветкова

Гирем удивленно приподнял брови. Жерен невесело усмехнулся:

— Поверь брат. Я был не в меньшем шоке, когда услышал. Она влюбилась в Эбрахила как кошка, и отказалась ради него и от вольной жизни и от свободы.

— Кто бы мог подумать, — хохотнул Гирем, — баба она всегда баба. Даже если и воин. Дай ей правильного мужика, и она выбросит меч и пойдет мыть ему ноги.

Жерен кивнул. Тут он был несколько не согласен с другом. Он знал, дева-воин пошла к алтарю с обнаженным мечом в руках, как и полагается истинной женщине Кларинского королевства. А тряпки, накрывающие ее лицо… что же… защищать любимого мужчину так даже удобнее. Никто не ожидает, что под покрывалом прячется не изнеженная аддийская гурия, а опытный и вооруженный до зубов воин.

— Ты сам-то как? Селеса приняла? — Гирем перевел разговор с неприятной темы. Лицо Жерена посветлело. Он улыбнулся и слегка кивнул.

— Приняла. Ревела полночи. А ты чего до сих пор, как кот вокруг сметаны ходишь? Смотри, перезреет баба. Найдет себе другого…

Гирем вздохнул и улыбнулся. Почти так же счастливо, как Жерен…

— Да, понимаешь, брат… Я чуть не каждый день хочу к ней подойти. Но…

Жерен фыркнул, пытаясь сдержать смешок, но не сумел и раскатисто расхохотался.

— Ну и что ты ржешь, — сверкнул глазами Гирем, но улыбка на его лице не исчезла. Он вздохнул снова, — сам понимаю, что веду себя, как глупец. Придумал тоже круги вокруг бабы накручивать… Но она такая… такая… — он запнулся, не зная, как рассказать другу, что он чувствует. — Я когда смотрю, как она улыбается, мне горы свернуть хочется. А когда хмурится, я готов весь мир к ее ногам положить, только чтобы она улыбалась. Но, знаешь, я чувствую, она всегда на измене… всегда готова подхватить детей и бежать. И я боюсь, вспугнуть ее. И еще этот кошелек треклятый… Сам не понимаю, зачем я это представление разыграл. Ну переспал бы с бабой, дал бы ей эти пять лурдов. Может быть и меня бы отпустило. А теперь мне сердце ее взгляд точит и точит… никак забыть не могу, как она тогда на площади на меня смотрела. С такой отчаянной надеждой… И жду теперь, когда ее страх пройдет, когда она привыкнет к спокойной жизни.

— Ты влюбился, брат. — Жерен взял таки брошенный оладий и теперь жевал его, запивая взваром из кружки Гирема. — Женись уже. Тебе ни одна девка не откажет. А Елька баба умная, понимает, что с двумя детьми мужика ей найти сложно будет. Хочешь замолвлю за тебя словечко? Расскажу, кому она всем обязана? Кто за ней все это время присматривал?

— Нет, — мотнул головой Гирем и насупился. — Сам к ней подойду. На вашей свадьбе. Не маленький.

* * *

— Ох, Елька, я так рада, — счастливая Селеса никак не могла перестать улыбаться. От этой улыбки, поселившей на лице со вчерашнего вечера, уже болели щеки, и говорить было неудобно, а она все никак не сходила с лица. Казалось еще немного и ее лицо треснет, как перезревшая капуста.

Я только что вернулась с ярмарки и теперь, сидя на кухне, вязала очередные носки, считая про себя петли. Год выдался непростым. Я работала, копила деньги и вязала, вязала, вязала… без остановки. Набивала руку. Петли должны быть идеальными. Чтобы выкупить патент гильдии вязальщиц, сначала нужно сдать экзамены и подтвердить свое мастерство.

Несмотря на все мои старания, собрать нужную сумму у меня не получилось. Поэтому Жерена я ждала почти так же, как Селеса. Подойду к нему, пусть поможет мне продать несколько жемчужин, которые я вынесла из королевского замка.