Книга Старшая сестра его величества. Жизнь, страница 39 – Алёна Цветкова

— Хорошо, — я спрыгнула и подхватила сына. — Спасибо, дядька Кирк, за доброту твою и помощь, — слегка поклонилась я.

Здесь, как и в прошлом другого моего мира, были приняты поясные поклоны, глубина которых определялась разницей сословного положения. Но мне в обеих жизнях самой кланяться не приходилось, и я надеялась, что поклон получится достаточно учтивым. Судя по тому, как довольно разгладились морщинки на лице дядьки Кирка, это удалось.

— Прощай, Елька, — кивнул мне довольный дядька, — береги себя и сына своего.

— Прощайте, дядька Кирк, — улыбнулась я искренне и честно, — спасибо вам за доброту вашу и за помощь. Мы этого никогда не забудем.

— Прощайте, дядька Кирк, — помахал ему ладошкой мальчишка.

Дядька кивнул, и резко дернул вожжами, заставляя лошадь тронуться. Телега, грохоча по камням, поехала дальше по центральной улице. А я поставила сына на мостовую, взяла за руку:

— Пойдем, Лушка… нам с тобой надо найти ночлег…

— А куда мы пойдем? — малыш смотрел на меня снизу вверх.

— Не знаю, — вздохнула я, — нам с тобой бы где-нибудь спрятаться, переждать пару седьмиц…

Грегорик не дурак. Даже если он и верит в нашу смерть в подземных пещерах, это не помешает ему подстраховаться и объявить нас в розыск. Не как принца и принцессу, а как девицу восемнадцати лет с маленьким братом. Нас учили одним и тем же наукам, одни и те учителя. А я на его месте определенно поступила бы именно так.

Отходить далеко от центральной дороги я боялась. Трущобы не казались мне безопасными и каждый темный переулок внушал страх. Мне везде виделись бандиты с ножами, насильники и похитители детей.

Умом я понимала, что еще слишком светло, чтобы отбросы общества вышли на охоту. Но страх был слишком силен. Все же, я принцесса и все, что находилось за пределами Королевских стен казалось мне страшным и чуждым. А знания другого мира о жестокости преступников и преступлений не добавляли оптимизма.

Мы прошли уже два квартала, от внешней стены. Если идти дальше, то придем к воротам в Средний город, в который нет хода нищим. Нас туда тоже не пропустят. Наш уровень — это трущобы. К тому же скрыться здесь от стражи гораздо легче, чем на любом другом уровне города. Это тоже известный факт.

Надо только перестать бояться.

Я сжала зубы, вздернула подбородок вверх и храбро шагнула на узкую улочку, расположенную поперек центральной улицы. Храбрость не отсутствие страха, прочитала я в каком-то древнем трактате о подвигах своих предков. Но только сейчас поняла, о чем была эта строчка.

Под ногами сразу захлюпала грязь. Здесь, в трущобах замостили только центральные улицы, ведущие от ворот к воротам. А вся остальная территория тонула в грязи. И вони.

Запах протухших овощей, болотной тины и нечистот окутал нас сразу, как только мы сошли с каменной мостовой. Я подняла малыша на руки, обуви-то у него так до сих пор и нет, а ходить по такому слишком брезгливо.

— Воняет, — сморщил он носик. А я только вздохнула. Да, воняет. Но пока нам придется с этим смириться. Если бы не вчерашний дождь, было бы гораздо лучше.

Дома, стены которых нависали над центральной улицей, выглядели вполне прилично. Но стоило свернуть в сторону, как стало ясно, кроме одной крепкой стены в этих домах больше нет ничего стоящего. Покосившиеся деревянные постройки, посеревшие от времени и дождей, кривые окна, заткнутые грязными тряпками, а кое-где и вовсе забитые досками намертво, завалившиеся крыши с темными пятнами прогнившего теса. Не зря трущобы синоним нищеты.