Онлайн книга «Старшая сестра его величества. Жизнь»
|
Я рассказывала сказку про Али-бабу и сорок разбойников, когда свеча замигала и погасла, оставляя нас в темноте. Это была моя единственная свеча, та, которая осталась после ритуала. Я уже тысячу раз пожалела, что не купила сегодня свечей про запас… — Ой, как уже темно, — испуганно прошептала Дошка, — а где же мамка с дядькой Жереном?! — Где мамка? — всхлипнули почти хором Миха и Сирга. И громко зарыдали, не получив ответа. — Тетька Елька, — голосок Дошки дрожал, девочка еле сдерживала слезы, — почему они еще не пришли?! — Сегодня же праздник, — сказала я весело, — все гуляют. Наверное, в харчевне очень много народу и ваша мамка готовит им еду. И ее охраняет дядька Жерен. Значит нечего бояться, он же вон какой сильный! — Мамка никогда не задерживалась, — всхлипнула Дошка, — она всегда приходила, когда темнело. И приносила нам еду… а если она не придет? — Придет, — заверила я, хотя уже сама этой уверенности не чувствовала. — а пока мы с вами будем есть борщ! Кто голоден, поднимите руки! Ребятишки стихли, изредка всхлипывая. Скудного отсвета углей из открытой печной дверцы было достаточно чтобы увидеть их удивленные мордашки. — А зачем поднимать руки? — спросил Лушка. — А что такое «борьсч»? — поинтересовалась Дошка. — Борщ — это очень вкусный суп. А руки надо поднимать, чтобы я могла увидеть, кто из вас голоден. А то вдруг, — я улыбнулась, — кто-то хочет отказаться от ужина! Так как? Кто хочет есть, поднимите руки! Все четыре ручонки взмыли в небо. Дети везде дети. С помощью Дошки я разлила суп по тарелкам, радуясь, что сварила много. Хватит накормить всю детвору и взрослым останется. Полагаю, что Селеса и Жерен не зря задерживаются. И когда вернуться, тоже скорее всего будут голодны. «Борьсч» зашел на ура. Дети снова отвлеклись и забыли про свои страхи. А я приправила ужин сказкой. Мальчишки съев все без остатка задремали прямо за столом. Набегались. Устали. А Лушка еще и голодал сколько дней подряд, вот после сытной пищи его и разморило. — Дошка, — прошептала я, чтобы не разбудить ребятню, — пора спать. — Девочка, которая тоже клевала носом вскинулась. Я поняла, она не ляжет пока не придет Селеса. И предложила, — давай уложим маленьких. Потом ты покормишь Анни, а я помою посуду. — Давай, — зевнула Дошка. Сначала я отнесла в горницу Миху и Сиргу. В темноте видно было не особенно хорошо, но мне удалось разглядеть, обстановка в хозяйской части была не бедной. Кровати, за ситцевыми занавесками, были с резными спинками. И тюфяки были набиты не соломой, а шерстью. Потом я вручила Дошке Анни, налила молока в рожок и подняла совсем заснувшего Лушку на руки. Унесла его наверх, уложила на постель и накрыла одеялом… — Мама, — прошептал мальчишка одними губами, — а хочу домой… Я пригладила растрепавшиеся вихры, наклонившись поцеловала его в лоб и прошептала: — Мы уже дома, сынок. Спи спокойно. Все будет хорошо… Селесу с Жереном мы ждали долго. Дошка сидела за столом и роняла голову на сложенные руки, засыпая. Я качала заснувшую Анни, изредка шевелила угли в печи кочергой, чтобы было хотя бы немного светлее. Но они почти прогорели и превратились в пепел. Пару раз мы слышали шум где-то далеко на улице, и с тревожным ожиданием смотрели друг на друга. Но шум быстро стихал и воцарялась спокойная ночная тишина. |