Книга Старшая сестра его величества. Жизнь, страница 75 – Алёна Цветкова

Больше мое предложение не привлекло никого. Селеса объяснила, что на это есть три причины. Первая — мое фиаско у колодца. Вторая — учителей принято нанимать персональных, чтобы он занимался с одним ребенком, а не собирал вокруг себя толпу детей. Чему, вообще, можно научиться в толпе? И третья — чтобы наняться учительницей, у меня нет рекомендаций. Хотя бы из пансионата или монастыря, где я жила и обучалась грамоте.

Но я не теряла надежду и искала свой способ заработать на жизнь.

Страдень пролетел быстро. Я уже отработала чуть больше месяца, но у меня ни разу не получилось закончить уборку на кухне до рассвета. И каждый раз я возвращалась домой, ежась от утреннего холода. Но, пока я брела по околотку, засыпая на ходу, выглядывало солнце и становилось тепло.

Но не сегодня. Стоило мне открыть дверь, как в лицо мне пахнуло ледяным холодом. Я вышла на задний двор, трава, росшая вдоль заборов, покрылась седой изморозью. Изо рта при дыхании вырывался легкий, едва заметный парок. Я поежилась и обхватила себя руками, пытаясь согреться. Кроме платья у меня больше не было никакой одежды, хотя я давно мечтала о теплой шерстяной шали.

Я с удивлением огляделась и внезапно поняла, скоро осень. И если я, как та стрекоза, не хочу плясать на морозе, мне пора что-то предпринять. От первых заморозков до устойчивых холодов пройдет около двух месяцев, и за это время я должна купить или сшить теплую одежду и для себя, и для Лушки.

Это совсем не просто… за весь месяц я так и не отложила ни одной гринки. Все деньги уходили только на еду и самое необходимое, вроде мыла, свечей и пары горшков для готовки. Даже для того, чтобы заплатить за второй месяц Селесе, мне пришлось разменять еще один украденный лурд.

Я так и не смогла привыкнуть питаться объедками, как это делали все остальные работники, и покупала свежие еду прямо в харчевне, готовить мне тоже было некогда. Я либо спала, либо работала. И сейчас у меня на руке висел узелок с фляжкой молока, половинкой каравая, кусочком сала, копченой грудинкой, горшочком каши, несколькими вареными картофелинами и парой сладких морковок для Лушки. Весь мой сегодняшний заработок ушел на это.

Обычно я приходила домой, перекусывала и падала в кровать. Лушка и Анни до самого полудня были под присмотром Дошки. Потом я сползала с кровати, кормила детей, стирала, прибиралась в комнате, купала детей, проводила уроки. Если оставалось время, немного играла с Анни, которой очень не хватало внимания. И шла на работу.

Но заморозки заставили меня отложить сон на пару часов и отправиться на ярмарку. Надо было хотя бы прикинуть, во сколько мне обойдется покупка зимней одежды у деда Вихто. Заказать новую у меня нет денег, а шить-вязать самой — времени.

Я забежала домой, на цыпочках вошла в комнату, где сладко спали мои детки. Осторожно, стараясь не шуметь, залезла в свой тайник и достала деньги: девять филдов и еще один лурд. Куплю все сразу…

— Мам, — Лушка, приподнявшись на руках хлопал сонными глазенками, — ты куда?

— Спи, — улыбнулась я. — Мне нужно на ярмарку. Я скоро приду.

Он кивнул и упал на тюфяк, засыпая прямо на лету… И солому надо купить, вздохнула я, а то скоро мы будем спать на голых досках.

На ярмарку я пришла слишком рано. Дед Вихто еще не приехал, и я бродила между рядами, толкая впереди себя тележку и глазея на полупустые прилавки. Торговцы только-только стали появляться. Они, весело переговариваясь друг с другом, смеялись и раскладывали товар на прилавках.