Книга Пути-дороги. Новая жизнь, страница 58 – Алёна Цветкова

После дойки немного болели кисти, мы с Алганой немного задержались в огороде и потому доили торопливо, чтобы успеть до темноты. И вроде бы еще пять минут назад я была полна сил, но сейчас усталость догнала меня, и теперь я постоянно зевала, прикрывая рот ладонью. Остальные тоже не отставали. Летняя пора выматывала нас до основания, и мы мечтали только о том, чтобы доесть ужин и упасть в постель. Все, кроме деда…

— Тирна, – сиял он, как начищенная медянка, – ты такая хорошая хозяюшка, – снова отвесил он неуклюжий комплимент. И я даже проснулась от догадки. – Хочешь я тебе покажу звезды в Петькину телескопу? Они там такие большие…

Неужто дед взялся ухаживать за Триной? Я даже хихикнула про себя, так нелепо выглядела моя догадка. Вон и Трина, вероятно, тоже так думает. Не улыбается в ответ, хмурится и, вообще, выглядит недовольной.

Она сидела с нами за столом, молчала и неловко и криво улыбалась в ответ на дедовы попытки заигрывать. Наверное, она из-за этого чувствовала себя не в своей тарелке, поняла я, и поэтому не могла расслабиться и включиться в беседу.

— Тирна, – не давал ей покоя дед, – если тебе нужна помощь. Ну, там дрова принести, воды, или передвинуть что, ты обращайся. Я завсегда готов помочь.

— Деда, – рассмеялась я, – да оставь ты Тирну в покое. А ты, Тирна, не переживай, дед шутит. Но если тебе нужна будет помощь, ты можешь попросить Идиля. Он обязательно тебе поможет.

Идиль коротко кивнул, продолжая есть кашу.

— Почему же шучу? – нахмурился дед, – не шучу я вовсе, Лола. Тирна на самом деле хорошая хозяйка. И готовит вкусно, и убирает чисто, и, вообще, очень красивая. Такую каждый был бы рад своей хозяюшкой назвать…

— Дед, – фыркнула я, – ну, не смеши. Давно ли на ноги встал, а туда же.

— А я внучка и не смеюсь, – серьезно ответил дед Лишек, но замолчал, уткнувшись в тарелку.

Остаток ужина прошел в напряженной тишине. Я не понимала, вроде остановила дурацкую, затянувшуюся шутку, но почему тогда дед так обиделся, а Идиль с Алганой сокрушенно вздыхают. И только мы с Тирной ведем себя нормально.

Ведь не мог же дед говорить все это всерьез? Да, он только недавно с постели поднялся! Ему сейчас о здоровье надо думать, а не о женитьбе. Я еле сдержала смешок при этой мысли. Ну, да… Где дед, а где женитьба. Стар он уже для жениховства-то. Да и бабушка Далия… Не мог он ее так быстро забыть.

Вот только дед весь вечер отворачивался от меня. Обиделся. Так может и я не права? Вдруг это и в самом деле была не шутка, и Тирна нравится деду.

После ужина так же молча все разошлись по комнатам. И я решила навести деда, спросить, что это такое сегодня было за ужином.

— Деда, – постучала я к нему, – пусти, поговорить надо.

— Входи, – отозвался дед со странной, тяжелой печалью в голосе.

Он сидел в темноте на кресле-качалке, которое подарил ему Рырг за помощь в стройке, и смотрел в окно на звезды.

— Деда, – я подтащила стул поближе к окну и села рядом, – у тебя что-то болит?

— Болит, – вздохнул дед, – так болит, внучка, как давно не болело. Душа у меня болит, – прижал он руку к груди отвечая на мой вопрос, – и не знаю я, что мне со всем этим делать…

— Деда, – выдохнула я и, подвинув стул еще ближе, обняла и прижалась нему. Я, пожалуй, понимала его состояние, как ничто другой.