Книга Пути-дороги. Новая жизнь, страница 59 – Алёна Цветкова

— Ох, дочка, – грустно улыбнулся дед Лишек, – не думал уж я, что такое со мной случится может. Я ведь Далию мою любил. И люблю. Так люблю, что в груди до сих пор жжет от потери. А как Тирну увидел… не знаю… запала она мне в душу-то. Только вот Далию мою я забывать не хочу.

— Не забудешь, – улыбнулась я, – настоящая любовь, деда, не забывается. А Тирна, сразу видно, хорошая женщина. И я буду только рада, если у вас что-то получится. Только ты, деда, так на нее не наседай. А то напугаешь своим напором.

Дед рассмеялся и обнял меня.

— Позабыл я уже, как за женщинами ухаживать-то… да и не думал, что вспоминать придется, – он замолчал, а потом спросил, – а сама-то ты? Все об Яволке думаешь?

— Нет, – соврала я, пряча ложь за смехом, – забыла я уже про него. Не нужен он мне, деда. У меня Лекс есть…

— Ну-ну, – покачал головой дед, – а то я не вижу, что Лекса ты как брата любишь. А ведь хороший парень.

— Хороший…

Я вздохнула. Мы еще немного помолчали, глядя на звезды в окне дедовой комнаты. Завтра будет жарко и солнечно. Через несколько дней начнется сенокос. И на лугах уже спеет ягода. Нужно собирать.

— Оля, – дед прервал мои размышления, – иди-ка ты спать, дочка… время уже позднее… да и устали за день-то…

Устали. Но заснуть у меня никак не получалось. Все крутились в голове воспоминания, о которых я сама себе давно запретила думать.

С этого дня дед Лишек начал планомерную осаду Тирны… Но она оказалась на редкость упертой. Только деда это раззадоривало все больше. Он старался, а мы с интересом наблюдали за его успехами. И советовали. Уж что-то, а советовать все любят. Дед точно выполнял то, что ему говорили, отчего иногда попадал в странные ситуации.

Люди советовали ему одно, эльфяки – другое, гномы – третье… У каждой расы были свои традиции.

И дед то волок Трине букеты полевых цветов, благо сейчас их было великое множество. То выкапывал в лесу и сажал в горшки маленькие дубки и елочки. То выпиливал из нашего белого мрамора и светло-серого гранита неровные бусы и браслеты. То выкладывал разноцветными камнями большое панно с уродливыми кракозябрами, которые должны были изображать его и его возлюбленную вместе. То писал нескладные стихи и зачитывал их несчастной Тирне, пока она готовила ужин.

А Тирна делала вид, что ничего не понимает. Иногда мне казалось, что они давно уже обо всем договорились, просто эта игра забавляет их обоих и они откровенно потешаются над нами. И наслаждаются тем, что вся долина целыми днями только и обсуждает любовь деда Лишека и домоправительницы Тирны.

Мало-помалу Трина отступала. Она уже не шикала на деда, когда он в очередной раз волок к ней каменные кракозябры или отшлифованные кусочки мрамора, нанизанные на нитку. Букеты перестали немедленно отправляться в козью кормушку, а украшали кухонное окно, деревца высаживались, а вместо стихов влюбленные просто беседовали, стыдливо замолкая, если кто-то входил в комнату.

Уже стало понятно, что дед старался не зря. Я радовалась за него, но одновременно мне было немного горько от того, что он нашел свое счастье намного быстрее меня. Я ведь тоже хочу семью…

Как-то так само собой получилось, что на ярмарку в Дивоград, где мы продавали малую часть нашей продукции, дед стал ездить не со мной, а с Тирной. И получалось у них очень неплохо. Да, что там! Отлично получалось у них торговать, гораздо лучше, чем у меня.