Книга Жена тёмного князя 2, страница 4 – Алёна Цветкова

Бело-серый пепел толстым слоем покрыл дно очага. Я сгребла несколько угольков в сторону и подкинула короткое, но толстое полешко. Гореть оно будет медленно и долго.

Воздух стал холоден и свеж, предупреждая о приближении утра. Вот-вот упадет обильная роса, а Борис застынет до следующей ночи.

Мишка закончил свою историю и замер. От непривычной сытости его клонило в сон. Он то и дело клевал носом, но последний кусочек рыбки в кульке из лопуха держал крепко.

Борис немного помолчал, а потом спросил:

— Но я все же не понял, как ты прошел Пределы?

Мальчишка пожал худыми плечами и ответил:

— Я не знаю почему, но они меня пропускают. Я случайно узнал, бежал от дядьки Ерофея… Он меня поколотить хотел за то, что я у него курицу украл. Только это не я был, — тут же вскинулся он, — я ж не дурак у своих таскать. Лиса это была, или куница, или еще зверь какой.

Он обвел нас взглядом. А я увидела. Что ему почему-то так важно, чтобы ему поверили. И кивнула.

— Конечно лиса, — согласилась я и повторила со всей убежденностью, — ты же не дурак у своих таскать.

Мишка неловко улыбнулся. А потом, повертев в руках кулечек, достал длинными пальцами последний кусок с самого дна и, положив в рот, ответил Борису:

— Но я думаю это поводок виноват. Меня не привязали еще, поэтому я и могу проходить сквозь пределы. А другие, привязанные, нет. — он немного подумал и добавил, — на вас тоже поводка нет. Так что и вы, наверное, можете…

Борис резко вскинул голову и взглянул на Мишку с прищуром. Как будто бы хотел просветить его насквозь и убедиться, что тот сказал правду. Или, наоборот, развенчать его сказки. Но так он напугал бы мальчишку, который только-только начал нам доверять.

— Дорогой, — я слегка придвинулась к нему и обняла со спины, — скоро рассвет. Тебе лучше пойти в дом и лечь спать.

Борис взглянул на небо и кивнул, мол, согласен. Но тем не менее остался на месте, по прежнему глядя на мальчишку. Только сейчас недоверие в его глазах сменилось задумчивостью…

— Что за поводок? — спросил он.

Мишка кинул на него взгляд исподлобья и потупился.

— Ну, — замялся он, — я не знаю, как оно на самом деле называется. Это я так назвал… У всех некромантов есть, которые светлейшему служат. Кроме вас…

— Поясни, — Борис явно о чем-то начал догадываться…

— Ну, — мальчишка снова метнулся глазами к Борису и уткнулся в землю, — это у всех некромантов в крепости… И молодых и старых… Их тьма как будто бы перетянута… вроде как собака на цепи.

— Чем перетянута? — вмешалась я. До меня, как до утки на третьи сутки стало что-то доходить… Парнишка-то, как он сам рассказал, незарегистрированный некромант, то есть тот, который не прошел обучение в княжеских школах для некромантов. Не потерял память о прошлом и, кажется, не только ее…

— Светом, — буркнул мальчишка. — Даже у темного князя он был. Поэтому я и не хочу к Светлейшему в лапы. У меня и так ничего нет, так потом еще и свободы не будет. — Он вдруг шмыгнул носом и опустил напряженные плечи, — и папку забывать не хочу. Я его и так плохо помню. — Он вдруг вскинулся и заглянул мне в глаза… В предрассветных сумерках я видела, как они блеснули влагой, — кроме памяти у меня никого и ничего нет. И я не отдам. Никому…

В его голосе звучало такая отчаянная уверенность, что я сразу поверила. Не отдаст. Лучше сбежит в Мертвые земли и погибнет в лапах нежити, но свободу и память о приемном отце не отдаст. И это показалось мне настолько близко моему собственному мироощущению, моим принципам и мыслям, что я кивнула, соглашаясь с его доводами.