Книга Жена тёмного князя, страница 67 – Алёна Цветкова

Возвращаясь домой я счастливо улыбалась. Через пару лет у нас будет достаточно семян, чтобы питаться нормально. И я больше никогда в жизни не возьму в рот проклятую рыбу…

Вторую половину дня я решила заняться сбором рогоза. Сезон заканчивался, и мне надо было успеть заготовить как можно больше корней.

Неугомонные птенцы снова не остались дома и помчались за мной, размахивая крыльями и возмущенно крича, если я шла слишком быстро. Кажется, они решили, что я их мама-наседка и не хотели оставаться в одиночестве.

Рогоз за этот месяц сильно вырос и стоял вдоль реки стеной. Над ним клубами вились не-живые мухи, а под ним хлюпала вода, кишащая не-живыми насекомыми, червями и пиявками. После того, как я утопила свои тапочки в болотце, мне пришлось надевать тапки Бориса, которые были очень велики и постоянно сваливались с ног. Босиком я не полезла бы в реку ни за какие коврижки, поэтому я захватила с собой сапоги, в которых ходила весной.

Дойдя до реки, переобулась на берегу. Птенцы тут же решили, что мои тапки — отличное место, чтобы выспаться после длинной дороги. Они забрались внутрь и тут же задремали, спрятавшись от опасностей в темноте тапочек. Это было так смешно, что я невольно рассмеялась. И вспомнила, как Пузик точно так же прятался в моем тапке, когда мы его нашли. Только он целиком помещался в моем, а птенцы с трудом влезли в тапки Бориса. А им ведь всего пру дней от роду. Я осторожно погладила мягкий серый пух… у меня скоро вырастут очень большие питомцы. И пришла пора дать им имена. Я долго не думала.

— Ты будешь Правый, — пощекотала птенца, лежавшего в правом тапке, — а ты Левый, — погладила другого.

В ответ птички вытянули длинные, как у гусей шеи и одобрительно зашипели. Имена им, судя по всему понравились.

— Вы пока отдыхайте, — улыбнулась я им, — а мне пора за работу. Надо собрать рогоз, а то зимой, когда выпадет снег и будет очень холодно, нам нечего будет есть…

Правый и Левый согласно защелками и дружно спрятали головы под крылышки, одобряя мой план.

Чтобы собрать корни мне сначала надо было срезать верх. Пучки рогоза могли пригодиться в нашем хозяйстве, поэтому я их не бросала, а относила на сухой берег и аккуратно складывала срезанные стебли на просушку, придавливая камнями и палками, которых здесь валялось довольно много.

Резать приходилось столовым ножом, я давно научилась точить его на камне, чтобы придать нужную остроту. Под ногами хлюпала мокрая грязь, не-живые комары, жадно жужжа, нещадно жрали живую меня. Мне приходилось постоянно отгонять их, но это почти не помогало. Все тело горело от укусов и царапин, оставленных жесткими стеблями.

Но остановилась я только тогда, когда скосила приличный участок. Теперь дня два можно будет копать корни, не отвлекаясь.

Правый и Левый давно выспались и носились по берегу, то подбегая ко мне, то улепетывая со всех ног куда-то в сторону.

Я сильно устала. А мне нужно было еще достать вершу и переработать пойманную рыбу. А еще у меня были раки в ведре. С ними тоже надо было что-то делать, пока ожившие мертвые членистоногие не разбежались по сторонам.

Верша была заброшена в реку чуть в стороне от той делянки, на которой я собиралась копать корни рогоза. И за рыбой мы отправились вместе с Правым и Левым. Я зашла в воду по щиколотку, чтобы вытянуть потяжелевшую вершу. Птенцы остались на берегу, кажется мокрая и холодная вода им не слишком нравилась, но при этом с любопытством вытягивали длинные шеи, рассматривая, что же делает их мать-наседка.