Книга Жена тёмного князя, страница 68 – Алёна Цветкова

Когда из воды показалась верша с пойманной рыбой, птенцы радостно заверещали, напоминая мне болельщиков на стадионе, когда их любимая команда перехватывала мяч.

— Да, мои хорошие, — рассмеялась я, — рыбы тут много. Хватит всем: и мне, и Борису, и вам.

Улов и, правда, был выдающийся. Я вытряхнула из верши почти столько же рыбы, сколько вчера. Только сегодня она была свежей, а не полуразложившейся…

Я решила не отпускать лишнюю рыбу в реку, как делала раньше, а сбегать к пещере за большой простыней, чтобы связать всю рыбу в узелок. Все же очень неудобно, что в этом мире, засыпая, рыба не теряет своей подвижности и разбегается в разные стороны даже на суше.

Птенцов надо было оставить здесь, с ними я потратила бы слишком много времени на дорогу. Поэтому я достала из верши пару рыбин и, вспоров им брюхо, предложила птичкам перекусить по большим кустом ивы.

До пещеры и обратно я бежала. Все же за эти два дня я привыкла к маленьким гурлинкам и очень переживала за них. Вдруг кто-нибудь нападет на малышей? Они же глупенькие совсем. Выбегут из кустов и какой-нибудь очередной не-живой монстр их сожрет.

Боялась я совсем не зря. Ни правого, ни Левого под кустом не оказалось. Только смятая трава, пятна рыбьих кишок, оставшиеся после трапезы, и слизкие следы уползшей куда-то ожившей зомби-рыбы говорили о том, что здесь кто-то был.

Бросив простыню, я первым делом проследила путь сбежавших рыбин, надеясь, что маленькие гурлинки просто отправились за ними следом. Но нет. Надкусанная зомби-рыба преспокойно ползла в траве, виляя всем телом, куда глаза глядят. И одна, и вторая.

Птиц не было.

Я вернулась к реке и побежала вдоль берега. Я кричала и звала птенцов, но они еще не привыкли к своим именам и не отзывались. Или уже не могли отозваться.

— Правый! — орала я, забыв про опасность не-живого мира. Я ушла уже довольно далеко от обжитого берега и понятия не имела на кого могу наткнуться в этой местности. — Левый!

Гурлинок нигде не было. И только тогда, когда от отчаяния на моих глазах появились слезы, я услышала тихое:

— Гур? Гур? — оба птенца сидели на высоком берегу, прямо на краю обрыва, и с недоумением смотрели на меня, вывернув длинные шеи. Мол, чего ты так кричишь? Тут мы…

— Правый, Левый, — выдохнула я и рассмеялась от радости. Мелкие хулиганы живы. Все хорошо. — Вы зачем убежали? — нахмурилась я и строго взглянула на птиц, — я же переживала!

— Гур… Гур, гур, — заворковали они наперебой и, тяжело переваливаясь, потопали от обрыва ко мне навстречу. И я готова была дать голову на отсечение, им стало стыдно. Я прямо чувствовала, как они ощущали себя виноватыми за то, что заставили меня волноваться…

Когда они подошли ближе, я плюхнулась на колени и обняла птенцов, только сейчас заметив, как сильно они выросли за эти дни. Серый пух как-то очень быстро покрылся пеньками зачаточных перьев, а сами птички стали размером в половину курицы. Это если без шеи. С учетом длинных шей, они доставали мне до середины икры.

— Правый, Левый, — вздохнула я, — никогда не уходите так далеко. Хорошо?

И они согласно закачали головами на тонких длинных шеях, как будто бы понимая о чем я говорю и соглашаясь со мной.

— А сейчас давайте заберем рыбу и пойдем домой. Хорошо?

И малыши снова со мной согласились. Вот только, когда я сделал шаг в сторону, где лежала на берегу моя верша, эти негодники помчались в другую сторону. И я рванула за ними. Поймаю, думала я, приведу домой, и больше никогда не возьму с собой!