Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 33 – Алёна Цветкова

Авдотья так громко поставила чугунок на стол, что мы все подпрыгнули. Непонятно было, на чьей она стороне.

— Тише, дети, — улыбнулась я. — Оборотень просил не будить его до заката. Его зверь ночной охотник, и он будет очень недоволен шумом.

Дети насупились. Я продолжила:

— А по поводу всего остального… Кто сказал, что я впустила оборотня, потому что собираюсь замуж? У нас трактир и постоялый двор, где едят и ночуют разные люди: человеки, драконы, оборотни… Мы будем пускать всех и никому не откажем из за глупых предрассудков.

Даже Авдотья перестала греметь чугунками.

— Всё ясно?! — вскинула я брови. — Вопрос с моим замужеством закрываем раз и навсегда: я не собираюсь ни за кого выходить. Муж мне не нужен, и другие дети тоже. У меня уже есть свои, и они самые лучшие на свете. Всем понятно?

Дети молчали, отвернувшись. То ли не верили мне, то ли им не понравилось услышанное.

— Мам, — Ванюшка дёрнул меня за подол, — а откуда ты знаешь, что мы самые лучшие на свете? Ты что, видела всех детей, какие только есть?

В его глазах светилось искреннее любопытство. Я рассмеялась, присела и обняла мальчишку. Он тут же прижался ко мне, замер, наслаждаясь объятиями.

— Мне не нужно видеть всех, сынок, — прошептала я. — Я люблю вас больше всех остальных детей на свете.

— И всегда будешь любить? — Ванюшка поднял на меня взгляд серых, не по детски серьёзных глаз.

— Всегда, — кивнула я твёрдо.

— Даже если… — он запнулся, — выйдешь замуж за оборотня?

Я вздохнула. Он ещё слишком мал и не до конца понял, о чём я говорила. Не стала спорить — просто кивнула:

— Да, сынок. Даже в этом случае.

Оборотень оказался приличным гостем. Он проспал весь день, спустился к ночи, поужинал, заплатил и ушёл, на прощание обдав меня запахом мокрой псины и снова прошептав, что я странная и тревожу его зверя.

В комнату, где он ночевал, я входила с опаской. Вдруг всё провоняло так, что ни отстирать, ни отмыть не удастся? Но, к моему удивлению, внутри было чисто и свежо. Если бы не разобранная постель, можно было подумать, что там никто и не ночевал.

Я быстро взбила тюфяк, поменяла бельё, протёрла пыль и помыла полы. Решила сразу постирать постельное, запасного комплекта не было, а к утру оно должно высохнуть. За горячей водой зашла на кухню.

Авдотья весь день недовольно гремела посудой. Я несколько раз спрашивала, в чём дело, хотя и так понимала: её раздражало присутствие оборотня. Каждый раз, когда я просила детей не шуметь, она шипела и злилась.

— Всё, Авдотья, — улыбнулась я, глядя на сердитую кухарку, — можешь расслабиться. Оборотень ушёл. Зато у нас теперь есть деньги.

Я положила на стол пять монет.

— С тех нищих, что заказывают ужин и спят прямо за столом, не разбогатеешь. А мне ещё долги отдавать. Те, что остались после Трохима.

— Что то маловато твой оборотень дал, — проворчала Авдотья. — Могла бы и побольше попросить. Раз уж он так тебе понравился, что ты и про детей, и про мужа позабыла.

— Во первых, не мало, а столько, сколько должен был: по монете за завтрак и ужин и три за постой. Во вторых, ничего страшного не случилось оттого, что дети один день провели без криков и воплей. И вообще, давно пора научить их тихим играм, а то носятся целыми днями по двору и орут, как дикие. Городки, например, весело, полезно и прилично. Но это потом. А в третьих, муж мой помер, если ты не забыла. И даже если бы не помер, при чём тут муж?