Онлайн книга «Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика»
|
Монет у меня было больше… Но нельзя забывать: через пару недель нужно отдать по двадцать монет молочнику и мяснику. И это ещё не все кредиторы, которым был должен Трохим. Большинство, видимо, махнули рукой на глупую «бабу» и простились с деньгами. Но как только я начну выплачивать долги хоть кому то, остальные точно вспомнят о выданных кредитах, и обдерут меня как липку. Но накормить детей важнее всего… — Десять монет не так уж и мало, — улыбнулась я. — Я куплю всё, что нужно. Ты составь список… — Какой ещё список? — усмехнулась Авдотья. — Муки купи да круп побольше. Молока детям. Без остального обойдёмся… Уж как нибудь… Я кивнула и полила кустик из крынки тёплой водой из лошадиной колоды. Пусть растёт теперь. Кстати… про деньги… И почему я сразу не подумала, что у меня прямо под боком вполне может жить весьма богатый Буратино? Богатый по сравнению со мной сейчас, конечно. — Авдотья, — я улыбнулась, — а тебе Трохим сколько платил за работу? Может, ты сможешь одолжить мне несколько монет? А когда купец заедет снова, чтобы щи картаровские поесть, я тебе и верну… — Да вернётся он как же! — кухарка сделала вид, что не услышала ничего про деньги. — Вернётся, — убеждённо кивнула я. — Так как? Одолжишь? — Ежели б было, одолжила бы, — фыркнула Авдотья. — Ох, и странная ты в последнее время… Как что скажешь, так и не знаешь, что думать: то ли боги разум у тебя отняли, то ли память напрочь отшибло. Так и разум, и память вроде бы на месте. Никого не забыла, и вон как ловко у тебя вышло детей к делу пристроить… Егорку же и вовсе не узнать стало. Старается мальчишка во всём тебе первый помощник, хотя такого за ним отродясь не замечалось. И с молочником да мясником как ловко разобралась. Даже Трохим так не мог. Вечно они у него без остатка все монеты выгребали. Уж поди сто раз все долги забрали. Муженёк то твой больше десяти монет и посчитать не мог… А ты, не удивлюсь, ежели и с сотней справишься. Откуда научилась только? — Всегда знала, — пожала я плечами, стараясь не подать виду, что расстроена. Я уже рассчитывала на помощь Авдотьи. И куда она только деньги девает? Ведь живёт на всём готовом. А одежда на ней такая же старая и простая, как у всех нас. — А ты всё ж скажи, сколько тебе Трохим платил? А то получится, тебе платить надо, а у меня ни одной монеты нет. — А иногда ты, Олеся, такое скажешь, — вздохнула Авдотья, — что я и вовсе думаю, что это не ты… Вот как сейчас… Она сделала короткую паузу, едва хватило, чтобы сделать вдох и продумать ответ. Но не дала мне сказать, перебив: — Никогда ни одной монеты я у Трохима не взяла. Он мне совсем другим платил. Тем, что дороже любых денег… И, тяжело поднявшись, пошла прочь, оставив меня в полном обалдении. И чем же это таким ей платил Трохим?! Неизвестно, до чего бы я додумалась, если бы не Егорка. Когда я в очередной раз ответила невпопад на какой то его вопрос, сын присел рядом и, нахмурившись, спросил: — Что то случилось, мам? Неужто ещё кто за долгами явился? Али ещё какие пронблемы? Слово «пронблемы» прочно вошло в наш семейный лексикон — правда, в таком исковерканном виде. А однажды я слышала, как Авдотья, обучая Анушку готовить картаровский бурачник, сказала девочкам, что это «чай, не бинон». — Нет, сынок, — улыбнулась я, — никаких проблем… |