Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 37 – Алёна Цветкова

— Ты из за Авдотьи, да? — сын вздохнул и признал: — Я слышал, о чём вы говорили… И, мам, ты не бойся, она на тебя не обиделась… Ты и правда после смерти батьки другая стала. Как будто бы позабыла всё. Даже то, что Ванюшка знает.

Я удивлённо взглянула на Егорку. А он отвёл глаза:

— Я слышал, как ты его о драконах расспрашивала. Вроде как его проверить хотела, но у тебя такое лицо удивлённое было, будто ты всё впервые слышишь.

— Всё то ты видишь, — проворчала я, пряча за недовольством страх. Надо быть осторожнее. Свои то не выдадут, а вот если чужие увидят, как сильно меня шокирует то, что известно и привычно даже малышам, последствия могут быть непредсказуемыми. — Так, может, ты знаешь, чем платил твой батька Авдотье?

Егорка посмотрел на меня удивлённо, ну как будто я сморозила глупость, сказав что то вроде: «А может, ты знаешь, почему утро начинается, когда всходит солнце?»

— Мам, ну ты чего?! Авдотья ж полукровка. Ни среди людей не может жить, ни среди драконов. И одна тоже не может, умрёт от тоски. Вот батька и привёл её к нам, когда её муж умер, а его братья со двора погнали. Сказал, мол, живи сколь захочешь, гнать не стану и гнобить не стану. Буду к тебе как к человеку относиться. А ты следи, чтоб ни один нечеловек порог моего трактира не переступил. У полудраконов, знаешь, какое чутье? Они всех нечеловеков с первого взгляда видят.

Егорку способности Авдотьи явно приводили в восторг. Он принялся перечислять достоинства смешанной крови, а я просто онемела от таких известий.

Ну, ничего себе новости! Авдотья — полудракон?! Но ведь они на человеках не женятся… Я думала, из за того, что не могут детей иметь, ну, типа, разные виды. А выходит, могут. Просто не хотят, потому что не любят полукровок.

Но почему их не любят? И если вспомнить слова Авдотьи, выходит, есть и полуоборотни?

И почему тогда Авдотья, как бешеная собака, кидалась на Тимоху и того оборотня?! Отрабатывала, так сказать, содержание? Или это личная неприязнь? Обида, так сказать, за своё происхождение?

Вопросы множились в голове со скоростью света. Но задавать их Егорке я не решилась. Сделала вид, что мне всё понятно, и перевела беседу в безопасное русло:

— Давай лучше подумаем, как привлечь людей в наш трактир. Может, рекламу дать?

Судя по реакции сына, тема оказалась совсем не такой безопасной. Он вытаращился на меня и удивлённо переспросил:

— Что дать?

Ну да… Здесь про рекламу и маркетинг отродясь не слыхивали.

— Ну, то есть сделать так, чтобы про наш трактир все узнали, — улыбнулась я. — Рассказать всем, как у нас здесь красиво, какие удобные у нас комнаты и как вкусно кормят.

Егорка фыркнул:

— Ну, не знаю, как про красиво и всё остальное, а про трактир наш точно говорить начнут. Поди уже говорят, что мы и драконов привечаем, и оборотней не гоним. Осталось только гномов пустить, и тогда вообще только о нас говорить и будут.

— Гномов? — я не смогла сдержать интерес. — Они тоже здесь есть?

Но, к счастью, Егорка понял всё по другому:

— Даже не думай, мам! — рассмеялся он. — Всё равно в нашей глуши настоящего гнома не встретишь. Они не любят далеко от своих гор уходить.

— Очень жаль, — подхватила я смех сына. — А то бы это была отличная реклама для нашего трактира.

— Ага, — веселился Егорка, — а ежели тебе удастся эльфа найти, так к нам и из столицы приезжать станут, чтобы посмотреть на стул, на котором настоящий эльф сидел.