Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 52 – Алёна Цветкова

— Ничего не понимаю, — пробормотал он и внезапно схватил меня за предплечья, сжимая так крепко, что я ахнула.

Я собиралась возмутиться, но в этот миг его взгляд как будто чуть изменился, а моё сердце забилось в груди, как пойманная птица. Не от страха, от какого то странного притяжения. Словно этот незнакомец был моим близким родственником, которого я давным давно потеряла. Но лишь на один короткий миг. Потом всё смыло ледяным ужасом, поднявшимся откуда то из глубины души.

— Отпустите меня немедленно! — истерично завопила я, одновременно резко ударяя коленом ему прямо между ног.

Это вышло неосознанно, произвольно. Просто страх, густо приправленный какой то отчаянной, на грани безумия злостью, хлынул в меня, сметая все границы и правила. И если бы его ладони в тот же миг не разжались, выпуская меня, я вцепилась бы в него зубами, защищая свою жизнь.

Я тут же отпрыгнула прочь и замерла, выставив перед собой метлу, как копьё. Тяжело дышала, пот застилал глаза, а ноги мелко дрожали, будто я пробежала не пять шагов, а пять километров. Рванула бы дальше, если бы он не упал на колени, держась за место удара.

— П простите, — простонал мужчина, держась за причинное место. — Я не хотел напугать вас… Я просто хотел понять, что с вами не так… Я чувствую в вас что то странное… То, чего не может быть! Ведь я же ясно вижу, что вы чистокровный человек, и в вас нет ни капли чужой крови… Но я не знал, что вы… И тем более что вам пришлось пережить такое… Ещё раз простите…

— Вон! — прошептала я. Хотела сказать гораздо больше: что он мерзавец, что я сама не понимаю, что со мной происходит, откуда этот совершенно дикий и неуправляемый страх… Но не смогла. Потому что вдруг поняла: я ошиблась. Это не «он». «Он» — кто то другой. — Вон!

— Простите ещё раз, — простонал он снова, но спорить не стал. Тяжело поднявшись, прихрамывая и по прежнему не опуская руки от паха, он заковылял к выходу.

А я без сил опустилась на ближайшую скамью, обняла метлу. Меня резко начала бить крупная дрожь, от неё застучали зубы, а по всему телу свело мышцы от судороги. И больше всего меня заботила только одна мысль: кто этот «он»?

Я чувствовала, что должна узнать об этом. Этот «он» был в моём прошлом, моём, а не той Олеси, место которой я заняла в этом мире. И это было что то совсем нехорошее. То, что вызывало панический страх даже при попытке вспомнить.

Всю ночь мне снились кошмары. «Он» догонял меня, а я бежала по вспаханному полю, спотыкаясь и падая. Пот застилал глаза, дыхание сбивалось, а за спиной неотступно слышались шаги. Больше всего хотелось оглянуться, но страх увидеть «его» прямо за спиной сковывал. Просыпалась я лишь тогда, когда ужас становился нестерпимым.

Утром встала с рассветом, разбитая, ещё более уставшая, чем накануне. Авдотья, увидев меня так рано (обычно я любила поспать подольше), удивилась. Но, разглядев помятое лицо и опухшие глаза, нахмурилась:

— Ты будто всю ночь не спала… Неужто была с кем? — Она недовольно поджала губы, словно намекая на «почтенных» вдов, что не спят ночами.

— Угу, — буркнула я, проходя на кухню. — Со своим кошмаром.

Авдотья на миг замолчала. Видимо, ждала, что я начну отнекиваться, уверять, будто ей показалось. Моё признание выбило её из колеи, но ненадолго.