Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 55 – Алёна Цветкова

Постепенно слава о нашей «ночлежке» росла. Поток одиноких путников увеличился: некоторые работяги даже стали приходить из Ламана, чтобы переночевать у нас. За две монеты они получали ужин, спальное место на тёплом чердаке и завтрак.

Мы больше не считали монеты, боясь, что завтра нечего будет есть. Авдотья перестала ворчать из за моего отказа от замужества и переключилась на новую тему: её беспокоило, что у нас постоянно толпится народ и «глазеет» на нас, думая о чём то нехорошем. Объект пристального внимания, по мнению Авдотьи, каждый раз менялся: то я, то Анушка, а иногда даже Машенька с Сонюшкой.

Первое время я верила ей и внимательно следила за теми, кто, по её словам, слишком пристально разглядывал девочек. Но вскоре поняла: это лишь плод воображения кухарки. Ей просто нужно было о чём то ворчать, и она нашла тему, отзывавшуюся в ней нужными тонами.

Анушка, когда мы активно начали собирать ей приданое, заметно изменилась. Казалось, она повзрослела и начала воспринимать будущее замужество не как возможность трижды в день получать миску каши в семье мужа, а как шанс стать хозяйкой чего то большего, чем старая избушка с тараканами. О том, чтобы получать «плюшки» за молодость и красоту от проезжих купчишек, речи не шло вовсе.

Она и младших сестёр учила тому же. Я сама слышала, как за рукоделием Анушка делилась «женской мудростью» с Машенькой и Сонюшкой. Наверное, мне стоило вмешаться, рассказать девочкам, что замужество — не единственный путь для молодой женщины. Но, как и с историей о прялке Дженни, я предпочла промолчать.

Что поделать, если мир устроен именно так: женщина обязана быть замужем и может обрести определённую свободу лишь став вдовой, как я. Можно, конечно, сломать девочкам привычные установки, рассказать о любви и праве выбора. Но тогда они рискуют всю жизнь мучиться в одиночестве, не сумев найти себя в мире с совсем другими правилами.

Я выбрала иной путь: решила тщательнее подбирать им мужей. Чтобы не пили, не били, не гуляли и относились к жене с уважением. А где есть уважение, со временем появится и любовь.

Незаметно наступила осень. Мы убрали огород, выкопали свёклу и картошку. Урожай порадовал: часть клубней пришлось закопать в бурты, потому что в землянке (она заменяла погреб) не хватило места. Авдотья несколько дней повторяла, что это первый год, когда удалось собрать весь урожай целиком. При Трохиме картошку подкапывали с середины лета, и к осени оставалась лишь треть поля.

Конечно, мы тоже копали понемногу: молодая картошечка с постным маслом, солёной рыбкой и репчатым луком уходила в трактире на ура. Это «новое» блюдо появилось в меню почти сразу после хеввы.

Помимо картошки, меню обогатилось ещё одним иностранным блюдом — жареным мясом по Боронски (так называлась страна оборотней). Рецепт поделился тот самый оборотень, который ночевал у нас в прошлый раз и теперь регулярно заглядывал в трактир.

Новое правило, запрещавшее ему использовать запахи и предписывавшее вести себя «по человечески», неожиданно вызвало у него не обиду, а смех. Он хохотал так долго, что я забеспокоилась о его душевном состоянии. Когда же отсмеялся, заявил, что восхищён мной ещё больше, и снова предложил сходить к провидице. Оказалось, оборотни ищут подходящую невесту по запаху тела. Он ещё в прошлый раз понял, как хорошо мы подходим друг другу.