Книга Семеро по лавкам, или "попаданка" во вдову трактирщика, страница 56 – Алёна Цветкова

Я уже привыкла к тому, что предложения о замужестве сыплются как из рога изобилия, и даже не удивилась. Вежливо отказала, и это совершенно не обидело оборотня.

Тогда я узнала то, что изменило мой взгляд на все эти расовые «штучки»: «подходящих» гораздо больше, чем я думала. Практически все люди подходят друг другу для создания семьи, и это ни к чему не обязывает.

После этого мне стало легче дышать. Я больше не шарахалась от заинтересованных взглядов других оборотней, ставших частыми посетителями трактира. В том числе потому, что у нас можно было заказать порцию жареного мяса с кровью и кошачьей мятой, она привлекала оборотней так же, как в другом мире кошек.

Именно поэтому кошачью мят запрещали продавать и использовать в человеческих городах: люди не любили оборотней и не желали видеть их среди горожан. Но мы находились вне городских стен, и не подпадали под действие городских законов.

Изредка заезжал Тимоха. Мы стали если не друзьями, то хорошими знакомыми. Авдотья больше не фыркала в его присутствии и даже слегка смягчилась: перестала бурчать себе под нос и порой улыбалась. Но это случалось редко.

С середины лета у крестьян начиналась страда: косили сено, собирали урожай озимой пшеницы и овощей, делали заготовки на зиму. Ярмарки в Ламане проводились ежедневно, хотя продуктовые ряды заметно поредели. Теперь там торговали в основном перекупщики, задиравшие цены даже на сезонные овощи.

Именно поэтому Трохим и разбил огород при трактире. Сам он терпеть не мог «деревенские» заботы, как и его младший брат. Потому они и сбежали из далёкой деревушки в город, надеясь добиться успеха.

Можно сказать, у Трохима это получилось: трактир за городскими стенами — довольно приличное имущество. Хотя его заслуги в этом почти не было.

Постепенно, задавая между делом нужные вопросы, я выяснила: мои догадки насчёт Авдотьи оказались почти верны. Её муж действительно завещал ей деньги, оставленные у доверенного лица. Но тот был категорически против передачи средств Трохиму на покупку трактира. Поэтому доверенным лицом Авдотьи стал ламанский батюшка. Местная религиозная община осуждала деление людей на расы и готова была привечать любых разумных. Правда, сами разумные (кроме людей) не слишком жаловали Богов и в храмы не ходили.

Тихими осенними вечерами, когда трактир пустовал из за проливных дождей, мы с Авдотьей часто вели неспешные беседы. Они помогали мне лучше узнавать мир и давали пищу для размышлений. Особенно хорошо думалось, когда руки были заняты, например, шитьём.

Потому что одновременно с первыми холодными дождями я осознала: у детей совсем нет тёплой одежды. Купила рулон толстой шерстяной ткани и взялась за работу. Очень жалела, что в прошлом не научилась вязать. Увидев, сколько стоит на ярмарке простой шерстяной носок (больше похожий на узкий мешок), готова была кусать локти из за своей непредусмотрительности. «Ну вот что мне стоило подготовиться к попаданству тщательнее?» — мысленно сокрушалась я.

В тот день дождь лил особенно упорно. Он начался ещё ночью и не прекращался ни на миг, лишь временами превращаясь в мелкую холодную морось, висевшую в воздухе.

Авдотья ворчала больше обычного, привычно ругая всё и всех. Главным объектом её недовольства, разумеется, стала погода. Я, как всегда, пропускала её слова мимо ушей, радуясь, что сегодня поводом для ворчания стали не я, не мои дети, не трактир и не наши гости, которых, кстати, почти не осталось.