Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 2, страница 89 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

На следующий день я узнала, что в поместье наконец вернулась Гусян, которую вместе с другими слугами прятали отдельно от моих родителей. Конечно, бегом помчалась ее искать и нашла в саду. Эта неугомонная труженица, даже не переодевшись с дороги, возилась с цветами, но, увидев меня, тут же бросила все дела и кинулась обниматься.

— Госпожа! — воскликнула она, отстраняясь и оглядывая меня с головы до ног. — Вы совсем исхудали! И побледнели! Я немедленно прикажу подать бульон и пирожки!

— Гусян, здесь нет голодных!

— Нет голодных?! — возмутилась она. — Да вы посмотрите на себя! Кожа да кости!

Я улыбнулась. Гусян была прежней — суетливой, заботливой, неугомонной и такой теплой. Живой! Как же прекрасно!

А еще моя верная служанка была по-прежнему болтливой и, запихивая в меня миску бульона на хрящиках, привычно тарахтела над ухом.

— А ту Пей Сы отправили на каторгу! — трещала она. — Фу Чжи и вовсе казнили. Нин Жулань так и вовсе помер уже, в полной нищете, всеми забытый. А ваш братец-то как повзрослел! Уж и вправду женить можно, хороший будет муж для госпожи Ваньцин! Хоть бы быстрее ребеночек у них родился, понянчить бы! А вы, госпожа… — тут она неожиданно запнулась и прижала ладонь к губам.

— А я скоро уеду, — спокойно улыбнулась я, отставив пустую миску. — Хочешь со мной?

— Вы еще спрашиваете, госпожа! — возмутилась Гусян. — Да куда ж я вас одну-то отпущу?!

Прошло еще несколько дней, и вот перед самой свадьбой брата к нам в предместье пожаловал главный императорский евнух с двумя указами. Один из них даровал Юханю и Ваньцин благословение на брак и отдельно приданое для невесты. А второй… второй касался лично меня.

Главный евнух, сладко улыбаясь и кланяясь так низко, будто перед ним стояла как минимум вдовствующая императрица, развернул второй свиток из золотистого шелка.

— По повелению Сына Неба, Владыки Поднебесной Ван Июя… — возгласил он распевным торжественным голосом.

Я замерла, сжав пальцами ткань своего парадного платья. Родители и брат с невесткой склонились рядом, а у меня внутри все похолодело.

— …барышне Ли Илинь из рода Ли за проявленную верность, мужество и неоценимую помощь Поднебесной в час испытаний даруется сто рулонов облачной парчи, сто ларцов с южным жемчугом, сто тысяч лянов золотом и титул Первой Почетной Княжны, — продолжал евнух. — Названный титул освобождает барышню Ли от любых дворцовых обязанностей, брачных обязательств по указу государства или рода, а также предоставляет право свободного перемещения по всем провинциям империи без досмотра и препятствий. Даруется ей также личная печать, дающая право беспрепятственного входа в Запретный город… если на то будет ее собственная воля. Данная привилегия является наследственной по женской линии!

Евнух закончил чтение, с глубоким поклоном протянул мне свиток и резную шкатулку из черного дерева, обитую самородным серебром. Я приняла подарок дрожащими руками.

Внутри шкатулки не было ни драгоценностей, ни пышных наград. Лишь та самая личная нефритовая печать и… маленькая деревянная шпилька для волос. Простая, почти грубая, с едва заметной трещинкой на конце. Та самая шпилька, которую Шэн когда-то купил для меня на горном рынке за пару медных монет. Я помнила ее. Помнила, как он смущенно протянул ее мне, пробормотав что-то про «женские украшения». Помнила, как я носила ее не снимая.