Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 1, страница 52 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Госпожа Ма, вам лучше признаться самой, не дожидаясь допроса с пристрастием в департаменте правопорядка. Тогда есть шанс, что вы отделаетесь исключением из отбора и отправкой домой. В противном случае…

Ма Сижуй уже трясло. И она не смела поднять глаза на главную виновницу всего этого балагана. А вот восхитительная наложница, напротив, совершенно успокоилась. И ничем не выдавала волнения сверх того, что дама ее уровня должна демонстрировать в подобном вопиющем случае:

— Девочка, лучше признайся сразу. Ты хотела устранить соперницу, это понятно всем. Не делай себе хуже, — вкрадчиво посоветовала она.

Ма Сижуй не выдержала и рухнула на колени, кланяясь и касаясь пола лбом:

— Простите! Это не я! Это было временное помутнение рассудка! Простите меня! Я больше никогда не посмею…

— Девушка действительно отравлена, — вмешался в эту сцену незаметно проскользнувший за спинами евнухов дворцовый лекарь. — Ее пульс почти незаметен, но ровный и спокойный, поспит пару суток и придет в себя. Ничего непоправимого не произошло.

— Что ж, — хмыкнул Сань Шибо, поправляя элегантный рукав. — В таком случае поступим по закону. Евнуху, замешанной служанке и этому… — инспектор брезгливо поморщился в сторону платного любовника, — выдать по пятьдесят ударов палками. После чего выкинуть из дворца с запретом приближаться и в принципе поступать на другую государственную службу. Барышне Ма двадцать ударов и передать семье. Пусть сами дальше разбираются. Расходитесь!

— С вашего позволения, господин инспектор. Госпожа восхитительная наложница. — Наставница Жун вежливо поклонилась и направилась к дверям павильона под горестные завывания барышни Ма и тихий скулеж евнуха. — А ты, милочка, следуй за мной, надо поговорить, — шепнула она, мельком глянув на меня со странно заинтересованным выражением.

— Да, госпожа, — вздохнула я. Пристроилась ей в кильватер и незаметно сделала знак одной из служанок. А когда та приблизилась, шепнула:

— Передай моей Гусян, что я жду ее возле комнаты наставницы, пусть срочно придет.

Наставница Жун шла впереди, не оборачиваясь, но я буквально кожей чувствовала исходящее от нее напряжение. Она была слишком умна, чтобы поверить в череду таких удачных «случайностей». Мой робкий голос, вовремя замеченное отсутствие дыхания, упоминание редкой травы — я слишком явно вела эту партию, и Жун Тай это считала.

Мы вошли в ее личные покои. Запах горького сандала и старой бумаги здесь всегда действовал отрезвляюще. Наставница села в кресло и жестом велела мне закрыть дверь.

— Ты сегодня была очень проницательна, барышня Ли, — произнесла она, медленно перебирая четки. — Настолько, что даже инспектор Сань выглядел на твоем фоне ведомым. Откуда ты знаешь запах шалиссы? Этого растения нет в садах Запретного города.

— Моя бабушка была знахаркой в провинции, наставница. — Я склонила голову в безупречном поклоне, не поднимая глаз. — Она учила меня, что жизнь — это череда запахов. Один ведет к исцелению, другой — к могиле. Я просто испугалась за барышню.

— Испугалась? — Жун Тай издала короткий сухой смешок. — Впрочем, мне плевать на твои таланты кукловода, пока они не вредят моей репутации. Ма Сижуй была занозой во многих спинах, а восхитительная наложница слишком заигралась в политику. Ты сделала за меня грязную работу. Свободна. Но помни: в следующий раз я могу решить, что ты слишком опасна для этого дворца.