Книга Разбитое сердце узурпатора. Часть 1, страница 76 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Ли Илинь

Ночной воздух столицы оказался куда более колючим, чем я ожидала. Но на коньке крыши заброшенной лавки пряностей отступать было поздно.

Я затаила дыхание, вглядываясь в освещенное окно небольшого домика на окраине, который лекарь Фань снимал вот уже неделю. Мой план был прост и безрассуден: увидеть, с кем встречается этот «благодетель», когда думает, что за ним никто не наблюдает. Отец бы пришел в ужас, узнав, где сейчас его дочь, но после признаний дяди Тана я не могла сидеть сложа руки.

— Госпожа, вы дрожите. — Тихий, вибрирующий шепот Шэна у самого уха заставил меня вздрогнуть.

— Это от азарта, — соврала я, хотя зубы едва не выбивали дробь.

Черепица под нами была ледяной, да и ветер, гулявший между низкими крышами, пропитала сырость текущей неподалеку реки. Я почувствовала, как на мои плечи легло что-то тяжелое, пахнущее кожей, дорожной пылью и чем-то неуловимо мужским, терпким и теплым.

Шэн молча накинул на меня свой подбитый мехом плащ.

— Тебе же самому будет холодно, — попыталась я возразить.

— У меня горячая кровь, госпожа. Смотрите лучше в окно, наш гость зашевелился.

Я прильнула к краю крыши. В комнате лекаря Фаня действительно началось движение. Лекарь, которого мы привыкли видеть смиренным и тихим, сейчас суетился, собирая в дорожную сумку какие-то флаконы. В дверях же стоял еще один человек, чье лицо скрывала глубокая тень капюшона, но по осанке, по тому, как он держал руки за спиной, я сразу узнала военную выправку. Или дворцовую.

— Это не господин Нин, — прошептала я, чувствуя, как внутри все леденеет. — И не Чэнь Сы.

— Это женщина, — согласно кивнул Шэн. — Как удивительно… Что за женщина могла затаить подобную злобу против семьи Ли?

Мне показалось или в его голосе было что-то странное? Он то ли спрашивал меня, то ли пытался на что-то намекнуть, подтолкнуть к какой-то догадке. Но к какой?!

В это время я просто не успела завести таких могущественных врагов среди женщин империи. Та же императрица-мать обо мне даже не знает. Вряд ли мое имя хоть как-то выделилось среди списка других претенденток.

Во всяком случае до того момента, как пришлось устроить представление с призраком мертвого принца и серебряным колокольчиком.

Да, после такого императрица обо мне узнала. Но с чего бы вдруг настолько возненавидела? Убрала с глаз долой из Запретного города и думать забыла!

Так, стоп, но неприятности у отца и Юханя начались еще до того, как я поехала на дурацкий отбор! Что вообще происходит?!

— Именно это не дает мне покоя, — прошептала я, чувствуя, как плащ Шэна греет плечи, но не может унять холод внутри. — Они начали травить мою семью раньше. До колокольчика и моего «безумия».

Я снова прильнула к щели между черепицами. Незнакомка в комнате Фаня сделала шаг вперед, и свет свечи лизнул край ее одежд. Ткань переливалась густым тяжелым блеском, который бывает только у столичных мастериц. Она что-то говорила, и, хотя слов было не разобрать, я видела, как лекарь Фань буквально вжимал голову в плечи. Тот самый Фань, который держал в страхе моего дядю.

Да что ж там за дама такая грозная? Очень кстати у меня тут имеется поделка далеких западных варваров, зрительная труба называется. Она обладает волшебными свойствами приближать далекое так, будто оно на расстоянии вытянутой руки.